Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: другой мир (список заголовков)
23:09 

"Сердце волшебства", глава 23

Emy Olwen
Солнце и кровь
23.
Я слушал Вирга, но не мог сосредоточиться на его словах. Снова погружался в воспоминания о песне последнего вдоха. Пытался представить, как она пробудится, станет звуком, подхватит меня и покажет путь. Какой предстанет моя дорога? Может быть, песня ляжет мне под ноги тропой, и я пойду вперед, сквозь солнечный свет шелест рощи? Или окажусь в лодке, среди бескрайнего штормового моря, а песня наполнит парус, повлечет к цели? Или стану серебристым ветром из снов?
Как жаль, что я не смогу петь ее вместе с Лаэнаром и Джерри. Не смогу увести их от боли. Разминемся ли мы по ту сторону жизни, расстанемся ли навсегда или встретимся там, куда приводит путь?
– Вот, а тут копченая рыба, – сказал Вирг, вытаскивая из мешка последний сверток.
Мы сидели возле обломка стены. Ее щербатая каменная кладка скрылась под кульками, связками белых корней и зелеными побегами. Вирг принес даже несколько тонких лепешек. Откуда он взял их, неужели еще осталась мука?
Джерри поддел край свертка с рыбой, заглянул внутрь.
– Сколько всего, вот ты расстарался, – сказал он.
Вирг развел руками, виновато улыбнулся. Это было так на него не похоже.
Он больше не придет. Я вдруг понял это, так ясно. Еще сам не знает об этом, но больше не придет. Джерри поймал мой взгляд, чуть заметно кивнул.
– А не опасно было брать столько еды? – спросил Лаэнар. Его голос звучал напряженно и тихо.
– Я воспользовался замешательством. – Вирг снова усмехнулся. – Приходило посольство от всадников, все переполошились, на кухню внимание не обращали.
Я подобрал прутик, нацарапал на земле: «Тин?»
– Нет. – Вирг покачал головой. – Из старших кто-то.
Джерри отломил край лепешки – вертел в руках, словно позабыл, что это, – и спросил:
– С Ари все в порядке? Он не пришел.
– Он... – Вирг запнулся, но договорил: – Все в порядке с ним. Но не думаю, что он придет.
Я слушал, как Вирг рассказывает: о том, как Ари боится слежки, стал нелюдим и избегает разговоров. Слушал и пытался представить, что же на самом деле творится там, на берегу. Мысли затапливала ночь, отблески костров. К Ари, сидящему поодаль, подсаживались люди – лица казались чужими, почти как у дикарей из деревни – уговаривали, угрожали: «Ну же, ты же знаешь, где они».
Или все проще и хуже. Ари мог поддаться, поверить, что мои песни – зло, а я враг.
Нельзя так думать.
Почему нельзя? Другие поверили – те, чьи корабли я вел, те, кому пел песню исцеления. Даже король, которому я давал присягу.
Даже Тин, которому я спас жизнь. И который спас жизнь мне.
читать дальше

@темы: "Сердце волшебства", Джерри, Лаэнар, Эли, другой мир

19:49 

"Дети войны", глава 42

Emy Olwen
Солнце и кровь
42.
Пусть только с ним все будет хорошо.
Пусть только с ним все будет хорошо на этот раз.
Я повторяла эти слова про себя снова и снова, словно они могли изменить что-то. Словно были волшебными, – пока они звучат внутри меня, ничего не случится плохого, все будет в порядке. Все будет хорошо в этом страшном месте – в чертогах тайны.
Но когда темнота схлынула, я запнулась, потеряла мысль, – таким ярким, ослепительным был воздух.
Подо мной был лишь свет, и он стремился вверх, казался текучим, как вода. Сквозь этот бесплотный, мерцающий поток я видела Мельтиара, – его волосы стали чернее, искрились темнотой, в глазах сплеталось сияние, вспыхивало, меняло цвет. Он казался одновременно далеким и близким.
Я спохватилась, вспомнила о своем заклинании.
Пусть – пусть только – с ним все будет хорошо – пусть на этот раз –
Мельтиар шагнул вперед, я вместе с ним, – и внезапно мир стал темным, тусклым, пустым. Я обернулась. Позади сиял поток, такой же, как в колодцах, пронизывающих город. Но здесь не было колодца – лишь зал, огромная пещера. Тени таились наверху, текли отовсюду, я не могла сосредоточиться, различить очертания, – свет, из которого мы вышли, ослепил меня, как солнце в полдень.
Но воздух уже не казался бесцветным и тусклым, я начала узнавать его. Привкус электричества и холодных горных ветров, спустившихся по шахтам вентиляции; запах черного камня, – гор, древних как мир; и запах самого города, изменившийся здесь, но такой знакомый, родной.
Это наш дом. Мы дома.
Мельтиар отпустил мою руку, пошел вперед, и я замерла, не зная, что мне делать. Зрение возвращалось, я видела светильники в скальных уступах стен, темные устья коридоров и людей, идущих нам навстречу, одетых в черное, в цвет войны. Я не могла сосчитать сколько их, – пятна плыли перед глазами, сбивали с толку.
Я перехватила покрепче ремень оружия, и пошла следом за Мельтиаром.
– Бета!
Я не заметила, как Кори оказался рядом, – рыжий всплеск волос, ищущий взгляд, рука, стиснувшая моя плечо. И в этом прикосновении были его чувства: беспокойство, острое, мешающее говорить, облегчение и радость – такая сильная, что слезы подступают к глазам.
Или это были мои чувства?
– Идем ко мне, – сказал Кори.
читать дальше

@темы: "Дети войны", Бета, Кори, Мельтиар, другой мир

19:44 

"Дети войны", глава 41

Emy Olwen
Солнце и кровь
41.
Неверное решение.
Я ошибся. Моя вина.
Черные обломки среди пенящихся гребней, след силы войны – моей силы – почти исчезнувший, погребенный под волнами. И голос чужой магии, далекий, но различимый.
Моя вина.
Я должен спуститься вниз, должен узнать, кто убил мой корабль.
Хочу сделать шаг, призвать темноту, но она бьется в моей груди, как в клетке. Хочет повиноваться мне, хочет меня защитить – но не может. Воспоминания встают передо мной, заслоняют небо.
Я пытаюсь сопротивляться – сейчас не время, не время! – но прошлое сияет, ослепляет, давит меня со всех сторон. Говорит: «Ты хотел все помнить. Помни!»
И я помню.

Я помню себя – но едва себя узнаю. Я сокрушен, моя душа кровоточит, она разрезана смертью Амиры, уходом Рэгиля, предательством Лаэнара, прощанием с Арцей. Губы еще помнят ее поцелуй и горечь слез, – но Арца далеко, внизу, и я не смог ответить, вернусь ли к ней.
Мои мысли падают сквозь разрывы души, сознание искажено и бессвязно – но я не понимаю этого. Я знаю только одно: моя вина огромна, и мое время кончилось, моя жизнь кончается вместе с ним. И это справедливо.
«Но ты победил!» Чей-то голос внутри меня – должно быть мой собственный голос из детства. «Ты родился и жил для победы!»
Этот голос придает мне сил, и я делаю шаг, покидаю ослепительный свет источника.
Мои старшие звезды ждут меня. Стоят полукругом в сумрачной пещере, отблески звездного сияния текут по волосам и лицам. Цэри, Сэртэнэ, Ильминар, Эйяна и Эрэт ждут меня. Я иду к ним, и каждый шаг дается с трудом – так тяжела моя вина.
Из-зи меня – их предвестника – предательство проникло в самое сердце города. Из-за меня отчаяние накрыло самых лучших. Из-за меня все в смятении.
Останавливаюсь, смотрю на старших звезд. Но почти не вижу лиц – все расплывается, остаются лишь блики и преломление света. Но даже так – они прекрасны. Я не хочу умереть без памяти о них.
Я говорю:
– В том, что случилось – виноват я.
Мгновение тишины, а затем я слышу голос Сэртэнэ:
– Тогда мы будем судить тебя.
читать дальше

@темы: другой мир, Сэртэнэ, Мельтиар, Бета, "Дети войны"

02:11 

"Дети войны", глава 40

Emy Olwen
Солнце и кровь
40.
Мы уходим.
Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этому, – слова вспыхивают, взрезают мир. Беззвучный голос невозможно перепутать ни с одним другим, – он черный, багряный, заполняет небо, сметает все на своем пути.
Я кивнула, словно Мельтиар мог видеть меня.
Первой мыслью было подхватить оружие, выйти из шатра, но я остановила себя. Здешние воины заметят, что я собралась в путь, могут догадаться про безмолвную речь, а им незачем об этом знать.
Я отодвинула занавеску, встала на пороге. Когда Мельтиар уходил, небо было чистым, а сейчас набежали облака, высокие, рваные, похожие на дымку. Лагерь казался притихшим, лишь изредка в шорох ветра и звон бубенцов вплетались далекие голоса, шаги, конское ржание. Должно быть, почти все воины сейчас далеко, сражаются за рубеж на истоптанной равнине или в предгорьях. Что за странная война у них? Битвы в условленных местах, в урочное время, как игра.
Мельтиар еще не появился, но я слышала его шаги, – здесь, на чужой земле, они были такими же как дома, и такими же, как на шатающейся палубе корабля. Когда я научилась так хорошо различать их?
Потом показался он сам. Следом шел старый переводчик, а затем из ближайшей палатки вынырнул и второй.
– Собирайся, – сказал Мельтиар, подойдя. – Задача выполнена, нам пора.
Я видел флейту.
Его мысль мчалась в потоке чувств, тоска и радость сплетались нераздельно. Я зажмурилась на миг – мне показалось, что слышу другую флейту. Ту, чей голос был знаком мне, ту, что призывала нас на войну.
И заключил военный союз.
Я хотела спросить, но вопрос был слишком страшным, а мысли теснились сумашно, не давали сосредоточится. Мы добрались до другого мира, заключили союз с другим народом,узнали, что флейта существует – но не заберем ее? Чувства, пылавшие в прикосновении Мельтиара, ясно говорили мне: нет, не заберем, не обманем доверие этих людей.
«Тебя не будут судить за это?» – вот, что я хотела спросить. Но лишь кивнула, вернулась в шатер за оружием и вышла, готовая отправиться в путь.

читать дальше

@темы: "Дети войны", Бета, Мельтиар, другой мир

02:07 

"Дети войны", глава 39

Emy Olwen
Солнце и кровь
39.
Солнце уже поднялось к полудню и теперь – наконец-то – меня ведут к лидеру воинов. Часы ожидания позади – холодные и долгие. Время рассвета и утра, когда я стоял у края лагеря, смотрел за барьер. Звуки долетали до меня издалека, казалось, с самого края земли. Восходящее солнце заливало равнину. Лучи текли, огонь превращался в золото, но я оставался в темноте.
Здесь, за барьером, я словно в клетке.
«На тайном этаже волнуются за тебя». Бета разбудила меня ночью, рассказывала свой сон. Сила видений еще опутывала ее, сквозила в дыхании. Я долго думал об этих словах, лишь ненадолго забылся перед рассветом, и сон был глухим и темным.
Я не могу перестать думать об этом и сейчас, шагая через чужой лагерь.
Волнуются за меня?
Нет.
Волнуются, что я не выполню задачу и все грядущие задачи, – да. Ведь я погас на их небе, не дотянуться, не увидеть. Беспокоятся обо мне? Нет. Я не человек для них, я лишь багряный отблеск, скитающийся по чужому миру.
Орудие их воли.
Память накатывает, тяжелая как свинец, грозит пробудиться полностью, раздавить кости черепа, потопить меня в последней правде. Но темнота пылает – выше барьера, прочнее гор, – не подпускает воспоминания. Я так хотел вспомнить, хочу этого и сейчас, – но не время.
Сейчас я должен быть неуязвим.
Старик-переводчик откидывает полог высокого шатра, и я вхожу.
читать дальше

@темы: "Дети войны", Мельтиар, другой мир

04:16 

"Дети войны", глава 38

Emy Olwen
Солнце и кровь
38.
Я не знала, сколько прошло времени. Солнце уже не палило так ярко, тени удлиннялись, но вечер все не наступал. Воздух становился холоднее, полнился предвкушением зимы, и казалось – вот-вот небо окрасится алым, по земле потекут сумерки. Но дневной свет все не угасал.
В этом мире ночь не спешит, подкрадывается постепенно.
Хорошо, что это так. Гораздо тяжелее было бы ждать в темноте.
Первые мгновения были самыми долгими. Я замерла, глядя вслед Мельтиару, – знала, что могу себе это позволить, здешние люди не удивятся, сочтут обычной слабостью влюбленной девушки. Мельтиар не обернулся, и это тоже было правильно.
Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Даже издалека он выделялся: высокий, безоружный, одетый в черное, – яркий росчерк среди пыльной толпы. Потом шатры и люди заслонили его, и я вздохнула, обняла оружие и позволила переводчику увести меня прочь.
Я боялась за Мельтиара. Его не учили искусству скрытых, он не умеет плести беседу, говорит прямо и не сможет обмануть, если потребуется. Но здесь военный лагерь, может быть, тут все прямолинейны, не придется искажать правду? Но я уже обманула этих людей, пришла к ним с оружием, скрыла, что я воин.
И поэтому могла выглядеть любопытной, – вертела головой, смущенно опускала глаза, встретившись взглядом со встречными, и считала. Считала улицы, палатки, повороты. Запоминала путь, которым меня вели.
Шатер, у которого остановился переводчик, отличался от прочих. Дверная занавесь была отдернута, обвязана белым шнуром, а над входом качались бубенцы, позвякивали в такт ветру. Изнутри тянулся странный запах, горьковатый и чистый, – словно тут жгли высушенные полевые травы, окуривали ими палатку.
– Здесь тебя никто не потревожит, – сказал переводчик.
читать дальше

@темы: "Дети войны", Бета, Кори, Коул, Мельтиар, другой мир

02:41 

"Дети войны", глава 37

Emy Olwen
Солнце и кровь
37.
Небо погасло.
Я ослеп.
Тысячи, тысячи звезд, сиявших для меня всегда. Звездный ветер, несущий им мою силу. Голоса, звучащие за гранью слуха. Все, что было частью моей души.
Погасло.
Пустота поглотила свет, убила звуки. Пустота глухая, черная, как расщелина под горным завалом. Воздух затхлый, вдох разрушает мысли, отравляет сердце. Где свет моих звезд? Сила течет от меня к ним, но я не слышу отзвука вдалеке, не вижу мерцающих струн.
Но я вижу ее. В опустевшем небе сияет она одна – моя маленькая звезда. Совсем рядом – и моя душа, опустевшая, вновь наполняется жизнью.
Я справлюсь.
Искры темноты бегут по коже, вспыхивают на краткий миг – но одного мига достаточно. Темнота дает мне новое зрение, и я вижу – мы идем сквозь толщу незримой стены.
Я не сбавляю шаг, иду сквозь преграду. Смотрю вперед, на лагерь открытый ветрам пустоши, видимый издалека. Вижу воинов, оцепивших шатры, помню о колесницах, оставшихся позади. Сжимаю руку Беты, пытаясь унять ее тревогу, а темнота вливается в кровь, рассказывает мне о незримой стене.
Преграда на пути магии, на пути оружия и пророчеств. Я не вижу своих предвестников, они не смогут докричаться до меня. Но свет минует преграду и моя темнота скользит незамеченной. Она познает, принимает в себя чужую магию, и я даю ей новое имя – барьер.
Здесь не видно звезд, говорю я Бете. Но я понял, почему.
Я понял почему, но что я должен делать? Исчезнуть вместе с Бетой в вихре темноты, вернуться к отряду? Нет, они воины и готовы к непредвиденному. И я не могу отступить сейчас.
Наш провожатый сбавляет шаг, мы останавливаемся следом за ним. Мир внутри барьера притворяется таким же, как снаружи: ветер гонит по земле сухую пыль, играет голубыми флагами, раздувает тяжелые полотнища шатров. Ветер пахнет усталостью и железом, долгими днями пути, ранами и смертью. Много жилищ – истрепанных дождем, выгоревших под солнцем – но слишком мало воинов. Где они? Бежали, погибли или сражаются на далеком рубеже?
Переводчик отходит в сторону, и долетающие обрывки речи превращаются в бессмысленный шум. Я ловлю взгляд Беты и улыбаюсь, хотя улыбаться не время, – она снова стала скрытой. Кто признал бы в ней дитя войны? Она оглядывается по сторонам, любопытная и растеряная, юная девушка среди чужих людей. Держит оружие бережно и неловко, словно дорогую, громозкую игрушку. Но чувства ее как сталь, – несокрушимые и острые. Чужаки смотрят на Бету, видят ее беззащитной и хрупкой, – и лишь я чувствую смертоносную силу, готовность к атаке.
Переводчик возвращается. С ним другой воин, без повязки и шлема, с открытым лицом. Оно отмечено рубцами и морщинами, взгляд светлый и колкий.
– Посланник дальней земли, теперь я – твой переводчик.
читать дальше

@темы: "Дети войны", Бета, Мельтиар, другой мир

21:00 

"Дети войны", глава 36

Emy Olwen
Солнце и кровь
36.
Я знала все тонкости языка врагов. Произношение и многозначные слова; то, какая речь пристала девушке моего положения и возраста, и какие выражения должны смущать и вызывать негодование. Я могла думать на этом языке, – его сухие звуки поначалу царапали душу, не вмещали мысли, но потом я привыкла. Читать было проще, чем говорить, – буквы, теснившиеся на страницах толстых книг, складывались в истории, текли неспешно, и я забывалась, погрузившись в поток чужих жизней.
В нашем мире было только два наречия – наш и захватчиков, и нельзя было понять другой язык, не изучив.
И сейчас голова гудела, сердце колотилось, что есть сил, а ладони стали липкими от пота. Почему я понимаю речь этих людей в дикарских доспехах? И почему их слова не перестали быть безумным набором звуков? Как это возможно?
Но мы в другом мире, кто знает, что здесь возможно.
Перевязь меча до боли врезалась в ладонь, но я не ослабила хватку. Взглянула на Мельтиара, – неподвижный, он стоял на шаг впереди нас, пыль медленно оседала на его волосы, на рукава куртки.
Командир отряда, – кем он еще мог быть, этот человек в высоком шлеме? – поднял и опустил копье, ветер подхватил голубые ленты, обмотал вокруг древка. Это угроза? Я успела подумать об этом, успела окинуть взглядом равнину, но чужак заговорил.
– Посланник дальних берегов, наш предводитель выслушает тебя. Но твои воины останутся здесь.
– Я безоружен, – ответил Мельтиар и протянул раскрытые ладони. – Я пойду один.
Мне показалось, что время застыло. Равнина, пыль, гаснущий вкус соли и мы – напротив хозяев этой земли. Мне нужно торопиться, вырваться из строя, пока Мельтиар не отдал мысленный приказ, не велел нам всем остаться. Сейчас он сделает это, я должна успеть.
Я шагнула вперед и сказала:
– Я пойду с Мельтиаром. Я с ним всегда.
читать дальше

@темы: Мельтиар, Бета, "Дети войны", другой мир, текст

04:35 

"Дети войны", глава 35

Emy Olwen
Солнце и кровь
35.
Чужая земля лежит передо мной.
Каменистая равнина, светлые, острые тени, темные пятна деревьев вдали. Стена гор у самого горизонта – туманный призрак. Ветер дует с моря, уверенный и сильный, запах прибоя мешается в нем со вкусом земли. Неприветливый, суровый мир. Неужели весь он такой?
Нет.
Вместе со своими предвестниками я стою на каменистой гряде, скрывающей наш лагерь от чужих глаз. Армельта и Каэрэт кружат в небе – они так высоко, что кажутся птицами, черными ястребами, высматривающими добычу. Их полет эхом отзывается в моем сердце.
Они высоко, но облака еще выше – лучи солнца пронзают их, делают воздух прозрачней, тени жестче. Облака тоже движутся, медленно уходят на запад. Мир кажется безлюдным, словно мы первые люди, ступившие на его берега.
Но я знаю – это не так.
Я чувствую следы силы в земле – не похожая на звуки песен, на чистое сияние источников, на разящую магию, на темноту – она все же кажется знакомой. Ее следы остывают, им много дней, много недель, но я все еще могу различить разрушительное эхо.
Здесь была битва, и земля запомнила ее. Это поле сражений.
Я вслушиваюсь в затухающие отголоски чужой силы, вглядываюсь внимательно, стараюсь не упустить ни единого отблеска. Но эта сила чиста – в ней нет удушающего вкуса пепла, сумрачного дыма, стремящегося проникнуть в душу и навсегда погасить звездный свет. В ней нет отравы всадников, нет пыльных чар наших врагов.
Это не их мир.
Разочарование и облегчение – единое чувство – переполняет меня. Я хочу уничтожить врагов, всех до единого, тех, что выжили, тех, что еще не родились. Но здесь со мной лишь горстка воинов, я не могу потерять никого из них. Они все должны вернуться домой.
Мысль Армельты вспыхивает как клинок на солнце, слова Каэрэта догоняют ее почти сразу.
Люди! Отряд, двадцать три человека, повозки и кони, направляются к нам!
читать дальше

@темы: текст, другой мир, "Дети войны"

00:50 

"Дети войны", глава 34

Emy Olwen
Солнце и кровь
34.
Теперь, когда земля приблизилась, оставаться на корабле стало невыносимо.
Я смотрела на скалы, – серые и цвета песка, они изломами ныряли в воду, преграждали нам путь. Корабль не сможет пройти среди рифов, но лодка проплыла там, – взлетала и падала среди волн, весла вспарывали воздух и пену. Мельтиар взял с собой только личных предвестников, остальным велел ждать на корабле. Я всматривалась, но лодка скрылась за изгибом скалы. Виднелись лишь гребни, захлестывающие хребты подводных камней, и кусочек берега за ними, пологого, покрытого песком и галькой.
Мне тяжело было стоять месте, тяжело было молчать. Но я знала, – если заговорю, то не удержусь и мысленно позову Мельтиара. Нельзя отвлекать его, кто знает, что там на берегу. Нужно ждать.
Ожидание окутывало корабль как туман.
Наверное, каждый на корабле думал о том же. Я видела неподвижные фигуры, застывшие на своих постах, но не слышала ни оклика, ни слова. Лишь скрип поручней и досок, гул ветра и крики чаек, разрывавшие воздух то тут, то там. От их пронзительных голосов душа темнела, – чайки здесь были другими, другим был ветер, и море, и небо.
Чужой мир.
Лодка появилась внезапно, – только что ее не было, и вдруг показалась из-за рифа, нырнула в водопад брызг, появилась снова. Весла черными росчерками падали в море, рывками влекли лодку к нам.
Я уже не могла ждать, готова была позвать, несмотря ни на что, – но мысль Мельтиара обогнала меня, вспыхнула в сердце, на миг озарив все вокруг, сделав ближе и ярче.
Все в порядке.
читать дальше

@темы: "Дети войны", другой мир

16:18 

"Дети войны" - Легенда о золотой флейте

Emy Olwen
Солнце и кровь
Легенда о золотой флейте
В день летнего солнцестояния посланники со всех концов земли стекались к Повелителю Севера и складывали дары к его ногам. Сказитель, – с дорожным посохом, в простой одежде, – пришел в числе последних. Поклонился священным камням, опустился на колени перед Повелителем Севера и сказал:
– В дар тебе я принес легенду о твоих предках.
– Говори, – разрешил Повелитель Севера, и Сказитель вновь поклонился ему и древним камням.
Затем сказал:
– Зимы в ту пору были долгими, а люди жили дико. Не умея возделывать землю и пасти скот, они охотились в долинах и вели нескончаемые сражения за горячие источники и звериные тропы. Миром правила не справедливость, а сила и злоба. Никто не мог рассчитывать на милость победителя, потому побежденные в страхе бежали в горы, спрятались на уступах обледенелых скал. Но там охотники едва могли найти пропитание, холод и голод сокрушал тех, кто избежал смерти на поле боя. Лишь горстка побежденных дожила до весны.
Но весной родился среди них мальчик – а иные говорят, что не родился, а возник из скал и льда, – и, едва появившись на свет, он закричал, указывая на вершину горы. Неистово и яростно сверкали его глаза, а голос гремел, как лавина.
Повелитель Севера, это был твой предок, названный Ийка – сверкающий.
читать дальше

@темы: другой мир, "Дети войны"

Предвестники

главная