22:35 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Начинаем третью книгу )))
Называться она будет "Сердце волшебства", рассказчиков опять двое, на этот раз это Эли и Кори. По хронологии третья книга перехлестывается со второй.
Эту книгу мы пишем вместе с Андо, мои главы - про Эли, главы Андо - про Кори.
Первая глава )))

1.
Мне опять приснилась Роща.
Окунувшись в ее тепло, я блуждал по тропинкам, вдыхал запах хвои, слушал пение птиц. Солнечные пятна дрожали на земле, слышались голоса, шаги и смех, чужие мысли звенели в воздухе, касаясь меня. Я никого не видел, не помнил имен, но чувствовал – они рядом, все те, кто мне дорог. Те, кто любят меня. Эта любовь согревала, я шел, ни о чем не думая и не зная, что сплю.
Пробуждение было резким как удар и, в который раз, я сперва не смог понять, что вокруг. Явь была пропитана запахами соли, пота и усталости, а где-то рядом кружилась тоска, глодала душу. И, как всегда, эта тоска помогла мне вспомнить.
Я изгнанник. Мы все теперь изгнанники.
Сражались с давним врагом, но не смогли одолеть его. Города и деревни, все, что у нас было – все уничтожено, а нас осталось так мало, что нет надежды вернуть свою землю. Мы смогли лишь бежать. Покинули родные берега, отправились в бурное осеннее море, и оно пропустило нас. Привело к острову, которые станет нашим новым домом.
Я мысленно проговорил это все – в который раз – но мир вокруг не стал реальней. Мешанина странных запахов и звуков – вот что меня окружало, а настоящей была Роща, оставшаяся во сне.
Снится мне снова и снова, почти каждую ночь. Но Рощи больше нет. И все, что там было – было ложью.
Я резко сел, сжал голову руками и открыл глаза.
Утренний свет проникал сквозь порванный полог палатки, сквозь прорехи в крыше. Рассветные лучи падали на скомканные одеяла, пытались преобразить тесное жилище. Но оно оставалось прежним, – отсыревшим и затхлым, готовым рухнуть от сильного порыва ветра.
Джерри в палатке не было, а Лаэнар еще спал, почти с головой завернувшись в одеяло. Пошарив по сторонам, я отыскал куртку, натянул ее, машинально проверил карманы. Но сигарет не нашел – ни у кого уже их не осталось.
Мне хотелось курить. Сигареты были нужны мне, необходимы, – хотя бы одна затяжка желтым дымом, чтобы прояснить мысли. Хотя бы глоток синего дыма, чтобы понять сон.
Я выбрался из палатки, ноги увязли в песке. Сощурился, глядя на восток, на поднимающийся над морем шар солнца. Вода переливалась отблесками восхода, текла рябью, – бухта была тихой, шторма обходили ее стороной.
Мы доплыли, нашли новый дом, сумели выжить, – почему же мне так тягостно с тех пор, как мы сошли на этот берег?
Я почувствовал – еще немного и начну жалеть себя. Сила, переполнившая и опьянившая меня в городе врагов, окрылила – но лишь на время. Я чувствовал себя всесильным, не нужно было песен и слов, порыва души хватало, чтобы волшебство влилось в ветер, наполнило паруса, вело нас сквозь бурю. Но это длилось недолго, и теперь я стал прежним.
Но не совсем.
Я смотрел на восход, пока глазам не стало больно, и пел – еле слышно, для себя и для моря. Ту песню, что всегда звучала на рассвете в Роще.
Ничто и никто не отнимет у меня песни. Ни ложь, ни смерть, ни враги, ни война.
– Никто, никогда.
Я понял, что говорю это вслух, как клятву.

От костров доносился гомон, а ветер обдавал запахом еды. Издалека было не понять, что булькало в огромных армейских котлах – но, наверное, рыбная похлебка с горстью крупы. Припасов почти не осталось.
Каждое утро весельные лодки разбредались по бухте – одни качались рядом со скалами, другие уходили далеко, исчезали из виду, – и возвращались с уловом. Женщины и дети бродили в волнах прибоя, ловили крабов на песчанных отмелях. Но этого не хватало, и все мы жили впроголодь.
Я побрел к кострам, загребая босыми ногами песок. Я не был ранен, ничем не болел, но чувствовал себя калекой, – мне не хватало деревянных браслетов, еще недавно оковывавших лодыжки и запстья. В этих браслетах жила песня, она поднимала меня в небо, я летал, сражался, был счастлив. Но враг разбил мои крылья и уничтожил оружие.
Но песни со мной.
Остановившись, я огляделся, пытаясь понять, что готовит мне утро.
Корабли темнели на фоне рассветного неба: стояли на якорях, чуть приметно качались на волнах. Паруса свернуты, с борта на борт перекинуты мостки, – плавучий город, куда мы отступим, если прозвучит тревога. Но со дня прибытия все было тихо, спокойно, никто не тревожил нас. Драные палатки и навесы выстроились на песке – между волнами и полукругом скал, ограждающими нас от острова и остров – от нас. По камням, изгибаясь, карабкались тонкие деревья, – их листья были незнакомыми, пахли терпко и сладко.
Разведчики – и я вместе с ними – каждый день поднимались на скалы, всматривались в зеленые очертания нашей новой земли. Ее покрывал южный лес, густые джунгли, оттуда доносились крики птиц и оглушающий стрекот цикад. На полянах виднелись каменные уступы. колонны и стены – руины погибших или брошеных городов. А еще дальше, за краем леса, к небу поднимались дымы костров. Пару раз, вечерами, мы видели, как мелькают факелы среди деревьев, слышали ритмичный бой барабанов.
Иногда мне казалось, что из чащи доносится пение, – но в нем не было магии, не было того, к чему стремилась моя душа. И земля под ногами казалась мне тягучей, странной. Это чувство отдавалось болью в голове, заставляло жмурится и сжимать зубы.
– Ты что стоишь там? Иди сюда!
Джерри махал мне, показывал на котел, над которым клубился пар. Запахи вдруг стали острее, а спазм голода – уже такой привычный – с новой силой скрутил внутренности. Я подошел к костру, опустился на песок. Джерри протянул мне полную миску.
Сквозь вкус жидкой рыбной похлебки проступал вкус древесины, – миска была новой, вырезанной уже здесь, на острове. Но ложка добралась сюда вместе с нами, оловянная, с клеймом казармы. Она раскалилась от супа, я ел, обжигаясь, но не мог остановиться. С голодом трудно совладать, когда еда рядом.
– Разведчики уже ушли? – спросил я у Джерри.
Джерри свое оружие не потерял – длинное ружье лежало между нами, обтрепанный ремень зарылся в песок. Трудно было не завидовать, глядя на него, – враги не сломали это ружье, даже не отобрали. Не тронув, выпустили из города, скрытого в горах.
Выпустили всех, кроме Нимы.
– Нет. – Джерри махнул рукой, резкий жест рассек воздух, заставил меня поднять взгляд.
Как и мы все, Джерри изменился. Его слова и даже смех стали жестче, отросшие непослушные волосы падали на глаза, он то и дело отбрасывал их раздраженным движением. В глазах была усталость, темная, как угли нашего пути. Его пальцы барабанили по прикладу ружья, замирали на несколько мгновений и заново начинали выстукивать ритм. Джерри, как и мне, нужны были сигареты.
– Нашим всем сказали остаться на берегу, – пояснил Джерри, поймав мой взгляд.
– Потому что всадники сегодня в разведке, – добавил Ари.
Только теперь я понял, что мы с Джерри не одни у костра. Ари и Вирг сидели напротив: Ари все еще в серой офицерской форме, такой же, как у меня, и такой же обтрепаной и грязной, а Вирг – в подобранной где-то куртке, проженной в нескольких местах и оторванным рукавом, но красной, яркой как свежая кровь. Вирг правил нож на ремне, утреннее солнце вспыхивало на лезвии.
Вирг, Ари, Джерри и я – вот все, кто остался из младших офицеров королевской гвардии.
– Они еще затемно вышли, – сказал Джерри. – Тин с ними.
Я прислушался и ощутил, что берег сегодня спокойнее, тише. Нас окружал обычный утренний шум – оклики, треск огня, ветер, плеск спускаемых на воду лодок, – но стена удушающего дыма исчезла. Смолк шелест незримой силы, ненавидящей меня, опасной, – остались лишь отголоски вдалеке.
Я огляделся.
Корабли всадников были на месте – ближе к северному краю бухты. Связаные между собой канатами, соединенные мостками, они держались поодаль от остального флота. Море качало их – серебристо-серые, почти бесплотные в лучах рассвета. Я не мог разглядеть отсюда оставшихся на палубах, но ветер выдавал их, – сквозь соль и свежесть доносился шепот пепла, далекий сейчас и бессильный.
Всадники ненавидели магию. Не так, как обычно ненавидят врагов, людей, отнявших твой дом, уничтоживших привычную жизнь. Я чувствовал ненависть в самой их силе, той, про которую мой учитель говорил: «Это не волшебство».
Шелест, невидимый дым, сковывающий сердце, поглощающий звуки песен. Сперва я думал, что это обратная сторона волшебства. Но теперь мне казалось – нет, это обратная сторона жизни.
Всадники так ненавидели волшебство, что отказались плыть в потоке моей песни. Магия раздувала паруса, влекла нас вперед, а серебристые корабли всадников всегда оставались позади, почти у горизонта. Когда шторм расколол небо, скрыл мир за расчерками молний и грохотом волн, мы думали, что потеряли всадников, что море забрало их. Но волны утихли, небо посветлело, и корабли всадников появились вновь, нетронутые. А один из моих кораблей исчез среди бури, песня не удержала его.
Многие считали, что в этом моя вина.
Я перевел взгляд на берег. По песку тянулись костры и навесы, за ними возвышался вытащенный на берег корабль – жилище короля. А еще дальше стояли палатки всадников. Сейчас там было тихо, – ни голосов, ни шелеста враждебной силы.
– Их король отправил? – спросил я.
Ари засмеялся, и я понял, что глупо было спрашивать. Никто толком не знал, что творится в ставке командования, у кого сейчас настоящая власть.
Нож в руках Вирга со свистом чиркал по ремню, лезвие сияло, рассыпало солнечные блики.
– Хорошо, если они ему хоть доложились, – сказал Джерри. – Думаю, нам поэтому и велели тут сидеть, мало ли, что они там устроят.
Я кивнул.
Нас слишком мало, чтобы завоевать даже такой крохотный остров. Но если у этого народа есть магия, нападут на них всадники или все же попробуют договориться? Хоть они и ненавидят магию, но должны были уже понять, что не всегда она враждебна.
Но я ни разу не ощутил волшебства, доносящегося из глубины острова. Ни отзвука, ни эха – лишь странное, тягучее чувство.
Я мотнул головой, отбрасывая мысли. Раз разведчики сегодня остаются на берегу, значит можно не спешить, по-настоящему встретить день рассветной песней. Петь вслух, позабыв обо всем.
Я поднялся и пошел к морю.

@темы: Эли, "Сердце волшебства", текст

Комментарии
2015-03-20 в 22:54 

Ando Gro
defying gravity
Очень крутая глава, очень ощутима в ней атмосфера нового мира, и вместе с тем - усталость и грусть...
Эли потрясающий герой, восхищает его сила духа, верность себе.

2015-03-20 в 23:03 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Gro, спасибо!!
не очень я пока довольна качеством текста, но, надеюсь, дальше разгонюсь...

     

Предвестники

главная