Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:49 

"Сердце волшебства", глава 3

Emy Olwen
Солнце и кровь
3.
Лаэнар старался держаться рядом со мной. Я не сразу понял это, – вначале мне было тяжело смотреть на него, ведь из-за него погибла Нима. «Я отомстил за нее», – повторял Лаэнар, и от этого было только хуже. Потом, в пути, мне казалось, что его пугает море, грохот бури и молнии, и поэтому он не отходит от меня ни на шаг. Но теперь уже много дней под ногами была твердая почва – прибрежный песок и каменистые склоны – но Лаэнар по-прежнему следовал за мной, как тень.
Я не мог осуждать его. Все сторонились Лаэнара, кроме нас с Джерри.
Даже Ари и Вирг называли его «этот твой перебежчик», а другие и вовсе смотрели с нескрываемым подозрением и угрозой. Поэтому я не прогонял его.
Я оглянулся. Как всегда, Лаэнар был неподалеку.
Наши тени, вечерние и длинные, тянулись по бугристому песку, стремились добраться до моря. Оно шуршало за спиной Лаэнара, дразня и насмехаясь, а ветер трепал его черные волосы. В каждой разбившейся волне мне чудились слова.
Зачем, зачем, ты, он, все, прочь, не ваш, чужой, прочь, бегите прочь.
Я зажмурился на миг, пытаясь отогнать наваждение. Так легко здесь отчаяться, сойти с ума, но я выстою. Нужно продержаться немного, и здесь будет наш новый дом, новая жизнь.
Волна разбилась, растеклась шипящей пеной, окатила смехом: Зачем, зачем, зачем.
Но Лаэнар не слушал море и ветер, – заслонившись от солнца, всматривался вдаль.
– Это всадники. – Он указал на западный склон. – Смотри, они возвращаются.
Солнце слепило глаза, я сощурился и все равно в первый миг не различил ничего, кроме скал и неба, темных и ярких пятен. Но потом понял, что Лаэнар прав.
Огромные птицы парили над склоном, устремлялись вниз, терялись среди валунов и деревьев. Вечерний свет омывал крылья, они казались огромными, как паруса рыбацких лодок. А когда уходили прочь от солнца, то темнели, – но были так непохожи на крылья врагов.
Легкие, стремительные, разрезающие воздух множеством пластин, звенящие песней полета.
Лаэнар хмурился, глядя в небо.
Я едва удержался, чтобы не спросить его: ты хочешь взлететь? Помнишь, как я сражался с тобой в небе? Скучаешь по Арце?
Скучаешь по нашему миру?
Нет смысла спрашивать, ведь от ответа станет больнее нам обоим. Что я мог бы сказать, если б он спросил меня о том же? Четыре раза ответил бы «да».
Один за одним всадники покидали небо, превращались сперва в серебристые тени на склоне, а потом в фигуры людей, идущих по песку. Двигались ровной шеренгой, направлялись к своему лагерю, крылья окутывали их как плащи, тяжелые и серые.
Дышать стало тяжелее, с каждым вдохом в горле словно бы оседала горькая пыль. В груди закололо – песня, живущая в глубине сердца, застонала, забилась, как в клетке.
Лаэнар тронул меня за плечо, пытаясь поддержать или ища поддержки. Может быть, и то и другое.
Берег пришел в движение. Ветер разносил взволнованные голоса, люди бросали свои дела, шли навстречу всадникам. Их не было целый день – значит, они уходили вглубь острова, туда, где живет местный народ. Верховный всадник не станет со мной говорить, но Тин должен мне все рассказать.
– Не ходи, – сказал Лаэнар и сжал мою руку, внезапно и сильно. – Они тебя ненавидят.
Я хотел отмахнуться, сказать: «Не придумывай», но взгляд Лаэнара, умоляющий и требовательный, остановил меня.
Нас обоих душит шелестящий пепел, и для всадников мы оба – заклейменные волшебством. Может быть, со временем они научатся доверять магии. Может быть.
– Я позову Тина, – сказал я. – Поговорю с ним.
Лаэнар помедлил мгновение, а потом кивнул и отпустил мою руку.
– Жди тут, – велел я и пошел к палаткам всадников.
Там уже собралась толпа. Я больше не видел серых крыльев, но идти с каждым шагом было все трудней, – будто я приближался к песчанной буре, к урагану, кружащему золу и пепел. До войны я никогда не видел стольких всадников вместе. Легко перебороть дымный шелест, когда говоришь с одним или двумя, можно не обращать внимания, забыть, что что-то не так. Было еще проще, когда нас разделяли волны, – соленый ветер очищал дыхание, и песня текла свободно, легко. Но теперь с неба будто бы сыпался пепел, шелестел и шуршал, бросал невидимые хлопья мне в лицо.
Я мотнул головой, пытаясь отбросить морок. Я на берегу, небо чистое, воздух пахнет морем. Здесь нет урагана, нет пыли и пепла.
Если каждому, кто отмечен волшебством, так тяжело дышать рядом с всадниками, как же враги смогли победить их, как заставили уплыть?
Толпа взорвалась ликующими криками, пришла в движение. Еще несколько шагов – и я оказался среди людей. Кто-то засмеялся, хлопнул меня по спине. Мимо пробежала девушка, – босая, с распущенными волосами, – и закружилась, взметая песок. Незнакомый солдат схватил ее за руку, рванул к себе, и девушка не оттолкнула его, продолжала смеяться.
Все смеялись и кричали, казалось, берег сошел с ума.
– Что случилось? – спросил я, оглядываясь. – Чужой народ пропустит нас?
– Они нам не чужие! – крикнули мне в ответ. – Нет, не чужие!
Ничего не понимая, я стал пробираться дальше, сквозь обезумевшую толпу и вихри невидимого пепла. Я не видел ни одного знакомого лица, но то и дело кто-то обнимал меня, протягивал то бутылку, то флягу, – обжигающий вкус на миг приводил меня в чувство, спасал от силы всадников, толкал вперед.
Но потом дымный шелест налетел как волна, серый плащ взметнулся, заскрипел ребрами крыльев, и Тин оказался рядом.
– Эли! – Его голос рассыпался радостью, а глаза сияли, как в тот день, когда ему разрешили вернуться в орден. – Я как раз шел искать тебя! Идем!
Он кивком указал на серебристые палатки, но я покачал головой.
– Лучше отойдем отсюда, – сказал я. – Мне у вас не будут рады.
– Все в порядке, – ответил Тин. Ветер взъерошил его волосы, светлые, как здешний песок. – Я договорился, все поняли, что ты нам нужен. Идем!
Я не знал, что ответить, – кругом смеялись и пели, пепел забирался все глубже в горло, шелест душил слова.
Неужели Тин сумел убедить всадников, что мое волшебство им не враждебно? Он видел, как я сражаюсь с темным народом, знает, на чьей я стороне. Но он, как и я, побывал внутри гор и вышел оттуда невредимым, – наверное, поэтому его не слушали так долго.
Я кивнул и пошел вслед за Тином.
Издалека палатки всадников казались мне чистыми, не тронутыми войной. Но, когда мы нырнули под серебристый полог и глаза привыкли к полутьме, я увидел прорехи в полотнищах и опоры, сделанные из наспех срубленных веток. Вместо пола была расстелена парусина, в углу аккуратной стопкой лежали одеяла. И больше ничего, пустая палатка.
Что я ожидал тут увидеть? Сокровища, вывезенные из нашего мира? Карты, которые видел на Королевском острове? Наверняка всадники прячут их на своих кораблях.
Я сел, стараясь дышать ровно, не выдавать, что каждый глоток воздуха кажется мне выжженым и горьким. И, похоже, мне это удалось, – Тин ничего не заметил. Сперва возился, снимая крылья, осторожно укладывал их на землю. Потом поднял одно из полотнищ, чтобы в палатке стало светлее – ручеек песка тут же затек внутрь.
– Вот видишь, тебя никто не гонит, – сказал Тин, усевшись напротив.
Без крыльев он стал меньше и проще – тот самый Тин, которого мы подобрали в горах, совсем недавно и так давно. Забывшись, я полез в карман за сигаретами, но тут же опомнился, отдернул руку.
– Давай новости, – сказал я.
– Новости, – кивнул Тин. Вскинул руку и начал загибать пальцы, перечисляя: – Встретились с местными. Они говорят по-нашему, хотя и странно. Видимо плыли вместе с флотом наших предков, но отнесло, прибило сюда.
– Потеряные корабли! – Я ударил ладонью по парусине пола и не выдержал, закашлялся. Тин понятнулся ко мне, словно мог помочь, и от этого боль вспыхнула, оставила дымящийся след в груди. Усилием воли я заставил себя успокоиться, и кашель утих. – Я читал про них, но думал сказка.
Тин обеспокоенно взглянул на меня, но почти сразу кивнул и продолжил:
– Они хотят породниться с нами, но пока недоверчивы. Я думаю тебе проще будет найти с ними общий язык. У них есть такие… я забыл слово. – Он засмеялся почти смущенно. – Но они сказали, это значит «хранители народа и знания». Вы с ними чем-то похожи.
– Волшебники? – Я слышал свой голос словно издалека, припорошеный кашлем и надеждой.
– Не такие как ты. – Тин качнул головой, закусил губу. – Но у них есть свое… искусство. Они хотели поговорить с тобой. Сходишь к ним?
Я закрыл глаза. Сила всадников окружала меня и душила, я не мог дотянуться, ощутить, что таит в себе сердце острова. Может быть, там бьет родник, сияющий, полный силы, как в Роще? Может быть, там кружатся песни или мчится другая, незнакомая магия? Наши родичи, потерянные шестьсот лет назад и владеющие волшебством – если это правда, изменится вся наша жизнь и, быть может, моя жизнь начнется заново.
– Конечно, – сказал я. – Конечно, я пойду.

@темы: "Сердце волшебства", Лаэнар, Эли

Комментарии
2015-04-02 в 23:58 

Ando Gro
defying gravity
Момент с морем невероятно пробирающий и сильный.
Очень тревожно за Эли Т___Т
вообще очень крутая глава!!!

2015-04-03 в 00:22 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Gro, спасибо!!
да, ситуация у эли сложная, мягко говоря +_______+

   

Предвестники

главная