00:25 

"Сердце волшебства", глава 6

Ando Gro
defying gravity
6.

Детство своё я почти не помню - время скрутилось пёстрым полотном, путаюсь в его складках - но тот день до сих пор со мной.
Нервная, растревоженная радость охватила меня тогда, я не мог усидеть на месте, не мог спать, не мог говорить связно - теперь кажется, всё вокруг колотилось, металось, вспыхивало, не позволяя успокоиться. Почему было так? Совсем недавно меня познакомили с командой, вот почему. Меня терзал восторг - от того, что у меня есть команда, от того, какими они оказались, Коул и Бета, и терзал ужас - я боялся их подвести. Они были старше, и так что я решил что из всех своих сверстников самый способный, невероятно гордился, но вместе с тем было ясно - недостоин, буду мешать.
Я бился в кружении восторга и ужаса, и непрестанно донимал Нарами. Сейчас понимаю - в тот день она следила, чтобы я никуда не сбежал, и тщетно пыталась занять меня, убедить посидеть смирно. В её пальцах была цветная нить, расчертившая пространство между ними решёткой, она говорила - подарок, основа для амулета, привёз друг, смотри, объясню как сделать. Но я был слишком всполошен, даже взгляд удержать было сложно, то и дело срывался с места, и говорил, говорил - не хочу другую команду, что если не справлюсь, лучше буду один, если им помешаю, Коул такой взрослый, серьёзный, Бета такая красивая и добрая, у меня лучшая команда в городе, лучшая команда в мире, а что же я?.. Нарами отпускала путь для амулета, со вздохом прятала за ухо пружинистую тёмную прядь, приглаживала мне волосы, поправляла воротник, снова просила успокоиться хоть на минуту. "Конечно, будешь мешать, если станешь так мельтешить и вертеться", - я испуганно замирал, но испуг был недолгим, и всё начиналось снова.
Вдруг всё изменилось - я заметил раньше Нарами. Свет, заливавший наш зал - серебристый, спокойный - подёрнулся рябью, стал чище и сумрачней, как в преддверии грозы. Эта рябь побежала по коже, я понял - дрожу. Слова спутались, сбились, и как я не пытался, не мог спросить - что это, что происходит? Штормовой воздух затопил мне грудь, я не мог говорить.
- Видишь, пришли забирать тебя в тюрьму, - устало улыбнулась Нарами, и я обернулся.
Обернулся и понял - стремительно падаю, силуэт в дверях, ещё затенённый, притягивал меня, как пропасть, как жажда полёта, как внезапно вспыхнувший новый путь, единственно верный.
А потом ты шагнул ко мне ближе, и гроза зазвучала повсюду, я увидел твои глаза, устремлённый ко мне, мне предназначенный взгляд, и меня подхватила буря, и жизнь навсегда изменилась. У меня появилась тайна, и город, и мир стал для меня иным - стал продолжением тайны, нашей тайны. Только мы знали, как важно приносить свет спящему миру, питать его, готовить к победе, только я мог исполнить эту задачу, принести силу скрытым, принести им свет волшебства. Шли годы, и этот секрет разрастался, его оплетали и разъедали неисчерпаемой болью другие секреты, и никто не мог мне помочь, потому что тайна должна оставаться тайной, должна оставаться нашей; и тебе я не мог рассказать, чтобы ты не подумал, что я не справляюсь, чтоб не разочаровался. Как бы ни было мне тяжело, во мне горела радость и гордость - ты выбрал меня, я не подведу. Я приносил свет в Эджаль, представлял, как прозрачные ручьи света текут по миру, как однажды воспрянет, как засияет эта сила, как сокрушит всех врагов. Теперь, в необитаемых наших чертогах, я томился и от того, что прошло это время, а я всё не знаю, что ты мне поручишь, для чего забрал сюда. "Особенная судьба" - что это значит? Моя судьба всегда была особенной.
Была.
До сегодняшнего дня.
Сэртэнэ вернулся, и утро настало. Я знаю, если зажмурюсь, почувствую на лице капли рассвета. Я словно упал с огромной высоты, разбился, но остался жив. Шепчет о камни вода, ветер звенит в облетающих кронах. Чистота осеннего неба проникает сквозь тёмные своды - так я счастлив. Мысли разбегаются, хоть и пытаюсь остаться внимательным. Хочу прильнуть к его плечу, хочу послушать его сердце, это желание кружит голову, делает медленней, слаще всё течение жизни. Сэртэнэ предостерегает меня - не уходи в наше небо надолго, легко забыть обо всём, исчезнуть на много часов. Наверное, видел меня, когда был с источником. Но он мной доволен - говорит, я чувствую сеть очень чутко, говорит, песни послушны мне. Всё так хорошо.
- Завтра увидишь других отдающих свет.
Я не один, есть и другие. Моя тайна не единственная на свете.
В назначенный час Сэртэнэ собрал нас возле второго источника. Кроме меня, отдающих свет оказалось пятеро, взявшись за руки, мы заключили б источник в кольцо. Каждое "мы" колюче впивается в сердце, отбрасывает и сметает моё собственное имя, но я решил привыкнуть к этому поскорее. Наш секрет никогда не был только нашим, всё, что я знаю, принадлежит и этим звёздам, осыпанным серебристым сиянием.
- До сих пор, отдающие свет, вы не знали друг друга, - голос Сэртэнэ реет над нами, свет источника струится сквозь него, набирая мощь, - но вы - мои предвестники и теперь должны познакомиться.
Я стыжусь себя, улыбка моя клейкая, стылая. Так нельзя, это глупо. Я был так счастлив, когда здесь же он произнёс для Эйаны и Цэри: "Это Кори, мой ученик". Был так счастлив, когда он сказал: "Теперь ты мой предвестник". И теперь я не должен печалиться. Моя вина, что понимал всё неверно. Время тайн прошло, но всё тайны не могут открыться сразу.
- Почти для всех вас работа останется прежней, - теперь он говорит не только для меня, но я, как и прежде, соскальзываю в звучание его слов, не могу осмотреться, понять, кто эти новые "мы", - а у Кори особая роль, я учу его здесь, наверху.
Особая роль, о которой мне ничего неизвестно. По запястьям ссыпается мелкая дрожь, но я больше не тормошу взрывчатку. Пусть в этом свете, родниковом, стальном, не будет заметно, что лицо у меня полыхает, ладони горят, так я хочу вцепиться в руку Сэртэнэ, затеряться в нашем прикосновении - как раньше, когда нас было только двое, когда тайна была только нашей. Нет, невозможно. Не было этого никогда. Я хочу быть бледным, приветливым и спокойным. Не хочу, чтоб отдающие свет различили, что я хуже, слабее их. Когда Сэртэнэ оставляет нас, чтобы мы познакомились, желание последовать за ним сильнее удара взрывной волны - сердце немеет в этом ударе. Но я остаюсь, я поднимаю глаза. Теперь могу рассмотреть других дважды скрытых. Это прозвище я придумал себе в детстве - скрытый и от врагов, и от нашего народа, только один человек знает, кто я. Но заговорить об этом я не решаюсь, лишь приветствую всех невпопад и растерянно улыбаюсь.
Источник уносит всеобщее замешательство вверх, к небу, разговор плещется вокруг искристой рекой - наперебой они говорят о войне, они говорят о победе, о городах, где им довелось побывать, и о тех, где они были скрытыми. Арзана и Кэмти, темноволосые, темноглазые, лица неразличимы в течение света, словно отражённые друг в друге лица из сна, то и дело потрясённо смолкают, выскальзывают из разговора. Они сёстры, близняшки, жили в разных городах, встретились только сегодня. Меня покалывает их настороженность, их изумление, радость.
Старший из отдающих свет, Аэни, ерошит двумя руками светлые волосы, рассказывает о своей команде, о том, как скучает о своей любимой, как ждёт встречи с ней, надеется отправиться куда-нибудь поближе к месту их нынешнего поста. Он говорит: "Я знал, что нас должно быть больше!", и убеждённым этим всезнанием напоминает Киэнара. Я рассеянно улыбаюсь и говорю про Эджаль, чтобы разговор не умчался слишком уж далеко без меня. Аэни приходит в восторг, когда я рассказываю о своём взрыве, но я ничего не чувствую, мне всё сейчас всё равно, взрыв в моей памяти - пепельно-серый. Больше никогда. Теперь не нужно. Я кусаю губы, и решаюсь спросить то, что действительно важно:
- Вы давно были внизу?.. Там всё в порядке?..
Наше небо, изменившееся, страдающее от ран, заслоняет от меня отдающих свет, я теряюсь. Беседа спутывается в узел, на мгновенье становится тихо. Я сказал ерунду. Аэни торопливо объясняет то, что и так мне известно - они живут внизу, в пустом городе, но скоро отправятся отдавать миру свет. Я спрашиваю, встречал ли кто-нибудь Бету и Коула, но никто их не видел. Шанрат, крепкий парень с пристёгнутым к поясу коротким карабином, выстукивает по нему знакомый мне мотив - как и мелодия моих зарядов, эхо прошедших сражений. Он рассказывает, что многие сейчас в целительных снах, у пророков, и без помощи техников туда не добраться, потому что крылатые воины далеко. В замедлившемся своём дыхании, смежив веки, я различаю - Рэгиль и Арца сейчас у пророков. Почему, если все далеко? Что же случилось, что происходит?..
Я прошу отдающих свет предупредить обо мне Бету и Коула, если получится встретиться с ними. Я говорю:
- Я здесь смотрю и смотрю в наше небо, всем нужна помощь, нужен свет, много света.
Но говорю я уже не с ними, просто не могу удержать эти слова. Пусть нас, посвящённых в тайну, не двое на свете, но я знаю - спросить могу только тебя, поймёшь только ты.

- Тебе скоро нужно будет начинать упражняться без поддержки источника, и в непривычном месте. Можешь приходить сюда. Обычно здесь никого нет и петь легко.
Странное чувство охватывает меня - словно глаза укрыл чёрный бархатный шарф, но тьма его тёплая, мягкая, ведь я стою посреди родной комнаты, давно знакомого дома, где каждый предмет узнаю на ощупь, ещё не коснувшись. Но это не комната и не дом - пещера, стены которой ещё древнее, чем я видел здесь до сих пор, стены покатые, рытвистые - окаменевшие грозовые тучи. Свет проникает сюда из коридора, скользит среди теней, меня кружит его звучание.
- Хорошо, - я и сам чувствую, петь здесь будет легко. Брожу от стены к стене, осторожно касаюсь прохладного камня, пытаюсь понять - что так знакомо мне здесь? И когда это понимание почти рассеивается, ускользает - что-то обжигает мне пальцы. Моё прикосновение вскрыло камень, я дотронулся до огненной жилы, тепло проникает под кожу - заворожено я наблюдаю, как расцветает вокруг ладони золотистый свет. Каменная тьма вокруг теснит его, как ночное небо, но он здесь, со мной. Я оборачиваюсь к Сэртэнэ, задыхаясь своим открытием - ты тоже видишь?.. - но этот вопрос оттесняют мои тревоги, и я восклицаю:
- Я должен спросить! - если не решусь сейчас, уже никогда не решусь, я себя знаю.
Сквозь полумрак, сквозь серебристое движение света на меня обрушивается ураганный порыв - нет вокруг города, померкли чертоги тайны, мы на вершине мира, в потоке шквального ветра, среди грозовых облаков.
- Я слушаю.
Сквозь сгущающуюся бурю я иду к нему, хочу увидеть его глаза, как тогда, в детстве - но когда подхожу, всё стихает, всюду вновь тишина неизведанной нашей земли. Сэртэнэ смотрит на меня внимательно и спокойно, отблеск грозы ускользает от меня, как недавнее узнавание.
- Я хочу понять, что происходит, мне кажется, всё неправильно! - тишина давит мне на виски, гудит в груди, я хочу взбаламутить её, осветить, изменить, ускорить. - Хочу понять, что с нашим небом...со всеми...не понимаю, почему мы оставили Лаэнара врагам...это плохо для неба...для Арцы и Рэгиля, что он так далеко...нужно что-то сделать...
Я сжимаю ладонь Сэртэнэ, но в этом прикосновении не затеряться, не найти покоя - он видит то, что я вижу, раны нашего неба, звучащую в нём боль. Сквозь подступающие слёзы я прошу:
- И...ты ведь можешь увидеть, что с Бетой и Коулом...скажи мне, пожалуйста...я всё время пытаюсь...но не получается.
Взгляд мой падает вниз, всё дрожит, туманится. Я вижу тёмное течение, что омывает нас - эхо города сегодняшнего, эхо тысячелетий, пропитавших здешние тени, течение, обнимающее нас обоих, объединяющее нас. Я хочу ткнуться лбом в плечо Сэртэнэ, спрятать лицо у него на груди, ощутить это единство полнее, ближе. Даже не шаг разделяет нас, не удар сердца, не вдох - неразличимое движение тёмной волны, и я готов следовать этому движению - но Сэртэнэ жестом велит мне сесть, и бессильно я падаю на каменную скамью - почти такую же древнюю и знакомую, как здешние стены, как свет, найденный мной и теперь невидимый. Я стоял слишком близко, ты не хочешь, чтобы я был так близко, - стучит в голове, и когда рука Сэртэнэ накрывает моё плечо, не покой и не свет окутывают меня, но тяжесть и горечь, - прогнал меня. Только голос его обрывает этот бессмысленный стук.
- Сейчас сложное время, ты здесь отрезан от всех, видишь небо всё ярче. Каждая его рана - твоя рана, но ты не должен сомневаться.
Сэртэнэ вглядывается в наше небо, ищет ответ на мой вопрос, и в этот молчаливый миг я прихожу в себя, понимаю, что расплакался перед ним, расплакался, спрашивая о важных вещах. Я ненавижу себя.
- Коула перевели, он теперь предвестник Аянара, поэтому тебе сложно увидеть. А Бета осталась в нашем секторе и, как многие воины, пока отдыхает. - его голос стихает вновь, скользит от меня вслед за светом. - Да, наше небо ранено сейчас, Мельтиар поступил неверно. Но никого не оставят врагам - есть планы, но не всё ещё решено.
Он сжимает моё плечо, но не садится рядом со мной - не хочешь, чтобы я был так близко, решил, что я сомневаюсь, я ненавижу себя.
- Я не сомневаюсь! - слова взрываются прежде, чем я успеваю их удержать. Я добавляю тише, но уже слишком поздно, - Хочу понять, как помочь.
Не прогоняй меня, - я смотрю на него умоляюще, но ответный взгляд мне не разгадать, отчаянье прожигает сердце, я ненавижу себя, не достоин быть здесь, мне больно, не прогоняй меня.
- Твоя помощь понадобится. Как только ты выучишь основные песни, начнёшь помогать мне. Это будет скоро.
Ничего нет, кроме этого голоса, только любимый мой свет сияет во тьме. Я буду следовать за ним, и я смогу помочь. Это мой путь, мой единственно верный путь.
- Хорошо. Я тебя не подведу.
- Я знаю.
Он верит в меня, моя жизнь не напрасна.

@темы: текст, Кори, "Сердце волшебства"

Комментарии
2015-05-08 в 00:27 

Emy Olwen
Солнце и кровь
мне очень нравится, прекрасная глава!!
так ощутимо, какое это тяжелое время для всех - и для кори, да Т____Т
кстати, офигенный флешбек ))))

2015-05-08 в 00:33 

Ando Gro
defying gravity
Emy Olwen, спасибо огромное!!!
когда перечитывал показалось кривоватый переход от флешбека к настоящему, ну я потом подумаю как улучшить)))

2015-05-08 в 00:42 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Gro, у меня нареканий нет!! ))) вообще глава отличная...

   

Предвестники

главная