23:09 

"Сердце волшебства", глава 15

Emy Olwen
Солнце и кровь
15.
Вышина, прозрачная и светлая, звенит моим голосом.
Подо мной лед или пустота, искрится, искрится, холодная, чистая. Небо – хрустальные осколки, преломляющие свет, а воздух – алмазная пыль, раздирающая легкие в клочья.
Я делаю глубокий вдох, слушаю, как боль рвет меня, как кровь горит в груди, наполняет меня огнем, жаром и жизнью. Еще один вдох – и я кричу, голос вырывается наружу, песня несется ввысь, к хрустальному небу.
Я во сне.
Понимаю это так ясно – я во сне, лишь во сне у меня есть голос – и песня становится яростней, громче. Ни напева, ни взлета мелодии – лишь дикий крик, неприрученный звук волшебства.
Я хочу продлить этот миг, хочу остаться здесь, но сон сверкает нестерпимо, мне не удержать его. Он дрожит, звенит, готовый разбиться, и издалека доносится другой голос – сияющий ветер моих снов поет вместе со мной. Пытаюсь вслушаться, дотянуться, но он так далеко.
Недостижим.

Сон не хотел покидать меня.
Я поднялся затемно, стоял на берегу, молча встречал рассвет, а песня из сна все гремела, мчалась, дробилась в осколках хрусталя. Пытался отвлечься, слушал мерный ритм волн, – пена шипела у моих ног, ветер бил в лицо, а восток разгорался, золотил море. Явь звала, просила, – приди, очнись, не исцелишься иначе, – и я хотел окунуться нее, но не мог.
Там, во сне, я мог петь. Там я был собой, моя душа не погасла, Айррай не забрала мой голос. Грохот ее барабанов и липкий мрак чужой силы не могли проникнуть за грань сновидений. Отныне там мое убежище, мой тайный и истинный дом.
Я зажмурился, мотнул головой, гоня эти мысли. Я не сдамся. Даже если никогда не услышу наяву свой голос, все равно не сдамся.
Сон смирился, отступил в глубину мыслей, и я обернулся к лагерю.
Рассвет тек по песку, и наши хлипкие навесы, пламя костров, вытащенные на берег лодки, – все казалось казалось легким, прозрачным. Рисунок из книги, придуманный мир.
Нет, настоящий.
Я прикусил губу, пытаясь болью освежить чувства. Не сдамся.
Лагерь оживал, хлопали полотнища палаток, голоса становились громче, сливались в неразличимый утренний гомон. Дежурные тащили ведра с водой, крепили котлы над огнем, – скоро запах похлебки потянется над отмелью, и люди соберутся вокруг костров. Но мне нельзя к ним.
Вчера мы разложили свой очаг, – вдали ото всех, у подножия скал, – а потом перенесли туда и палатку. Сложить ее было легко, – стоило мне выдернуть первый колышек, и она упала в песок бесформенной грудой полотна, – но на новом месте никак не хотела вставать. Я готов был махнуть рукой, завернуться в драное покрывало и спать на песке, под открытым небом, но Джерри с Лаэнаром не отступили. И теперь у нас был свой маленький лагерь – у самого края бухты, как можно дальше от стоянки всадников.
«Лучше пока туда не подходи», – сказал мне Джерри, и я не знал, о ком он говорит, только ли о всадниках или обо всех.
Ведь стоянка всадников второй день как опустела.
Руки привычно нырнули в карманы куртки, но нет, там не было сигарет, не было и не могло быть. Хотя бы одну затяжку. Серый дым согрел бы меня, синий помог бы взглянуть за горизонт, желтый прояснил бы мысли. Я понял бы, как исцелиться, а если нет – мне просто стало бы легче.
Очаг позади палатки уже горел, ветер рвал клубящийся дым. Лаэнар сидел возле огня, сосредоточенно черпал из котелка чай, разливал по кружкам. Джерри нигде не было видно – должно быть, ушел, пока я смотрел на море и слушал отголоски сна.
– Привет, – сказал Лаэнар и протянул мне кружку.
Я кивнул ему, молча. Всегда так делал, каждое утро – но теперь, даже если захочу, не смогу произнести приветственных слов.
Чай был горьким. Не настоящий чай, а настой из здешних темных листьев, – раньше он мне не нравился, был вкусом нашего изнания. Но теперь его горечь утешала, смывала память о сладком вине. Я чувствовал, как забываю прикосновения Айррай, как остается лишь ее улыбка, победная и жестокая, остаются лишь ее прощальные слова.
Она мой враг.
Лаэнар вскинулся, махнул рукой. Я обернулся – увидел троих, идущих к нам по вязкому песку и утренним теням. Даже издалека я не мог ни с кем перепутать Джерри, его знакомый и уверенный шаг. Вирг не не отставал от него; красная куртка, яркая как сигнальный флаг, притягивала вгляд. А позади них Ари – кто еще мог быть в серой офицерской форме?
Хотя бы гвардейцы не стороняться меня.
Они подошли, обступили костер, сгрузили свою ношу: большой котел, охапку сладких побегов, корневища тростника, сушеную рыбу. Воздух наполнился голосами, у огня стало тесно. Все что-то делали, говорили, и я старался не отставать, – крошил стебли в котел, кивал, когда ко мне обращались. И Вирг, и Ари пытались говорить так, словно ничего не случилось, словно я всегда молчал в ответ, – но я то и дело замечал жалость на лицах.
– А им нечего было возразить, – говорил Вирг. Солнце вспыхивало на лезвие его ножа, белые ошметки корневищ сыпались в котел. – Я сказал, что мы переносим кухню для младших офицеров, что они мне могли возразить? Пожадничали, конечно, маловато выдали, так ведь и раньше так бывало.
Я снова кивнул, потом мотнул головой – не это я хотел узнать. Но Вирг не заметил, а остальные не поняли, лишь Лаэнар поймал мой взгляд. Я потянулся за валявшейся в стороне веткой, разровнял песок, уже готов был написать вопрос, и тут Ари хлопнул себя по лбу, вскочил, принялся рыться в карманах.
Неужели он нашел сигареты? Нет, не может быть, давно уже... Я не успел додумать – Ари вытащил сверток и протянул мне.
– Совсем забыл, – сказал он.
Я осторожно развернул грубую ткань. Внутри была книжка – размером не больше ладони, в кожаном переплете, с красным обрезом. Корешок скрипнул, когда она раскрылась, и на меня взглянули пустые страницы.
Желтоватые, с тонким узором в уголках, но пустые, чистые. Я пролистал их, но не нашел ни одной буквы, ни одного наброска. Нетронутая книга для записей. А под книгой, связаные бечевкой, лежали два карандаша: один заточеный, но еще длинный, а другой новый – деревянный стержень с графитовой сердцевиной.
– Нет, не спрашивай, – сказал Ари и засмеялся. – Надо знать, где искать.
Я взял карандаш, открыл книжку на первой странице. Неужели теперь мой голос – лишь графит и бумага? Лишь слова на страницах книги, лежавшей раньше на столе в богатом доме, готовившейся стать дневником или сборником стихов? Я стиснул зубы, написал: «Где всадники?» и показал Ари.
Отзвук их дымной силы исчез вчера, растворился за скалами, слился с ритмом, грохочущем вдалеке. Берег стал чище, но это не утешало меня, лишь тревожило сильней.
– Где всадники, – повторил Ари и обернулся к остальным, словно ища помощи.
Вирг лишь покачал головой и снова склонился к котлу, а Джерри воткнул нож в песок и сказал:
– Я молчать не собираюсь. Эли имеет право знать.
– Мы сами ничего толком не знаем, – пробормотал Вирг. – Слухи одни.
Я смотрел на Джерри, хотел сказать: не надо щадить меня, я должен знать обо всем, хочу видеть опасность, хочу знать правду. И он понял меня.
– Хотят устроить переворот, – сказал Джерри, – свергнуть короля, установить свою власть.
– Это догадки только! – Вирг выпрямился, бросил черпак к котел. – Разведчики, которые проследили за ними, и не подслушали ничего толком, могли неправильно понять!
Переворот – слово из книг, из романов о давних временах, о потеряной родине наших предков. Но в Атанге никогда не менялась власть, королевский род не прерывался, всегда был чистым, и всадникам не нужно было власти, кроме власти над приморскими крепостями, и...
Но Атанга больше нет.
Я поднялся, взглянул на море, – и понял почему оно было было сегодня таким сияющим, таким чистым. Корабли по-прежнему качались вдалеке, но их стало меньше, и соленый ветер не доносил привкус пепла.
Всадники отвели свои корабли, их больше не было в нашей бухте.
– Да. – Голос Джерри звучал мрачно. – И из лагеря ушли, и корабли отогнали. Разведчики видели их новую стоянку – прямо рядом с той деревней.
– А еще они там что-то делают, – тихо добавил Ари.
– Готовят что-то, – сказал Джерри. – Какой-то ритуал.
Ритуал. Еще одно древнее, забытое слово.

@темы: текст, Эли, Лаэнар, Джерри, "Сердце волшебства"

Комментарии
2015-10-20 в 14:45 

Ando Gro
defying gravity
прекрасная глава, очень крутая!!
оч хочется узнать, что дальше...

2015-10-20 в 15:17 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Gro, спасибо!!!
Ну дальше твоя глава - а потом некий сон, который надо будет обсудить и вспомнить...

   

Предвестники

главная