Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
14:17 

"Сердце волшебства", глава 16

Ando Gro
defying gravity
- Зря отпустили их! - взметнувшийся голос Киэнара бьёт о борта палатки - покатые, слишком тесные. Голос - как распахнувшиеся крылья. Почти слышу - ветер поёт, гудит меж стальных пластин - где-то над нами, в том времени, где все мы сражались, - Зря отпустили, нужно лететь за ними.
В том времени, где мы сражались, ветер неистов и яростен, а сегодня течёт над лагерем дремотно, несёт отблески света, того, что я отдал днём. Мельтиар ещё не появился, но я не могу молчать дольше. Не могу молчать - но как рассказать им? Киэнар сказал - тренируйся с нами, как раньше, здесь сейчас нет никакой поддержки с земли. Я кивнул и затем только понял - теперь это звучит дико. Кто я теперь? Можно ли мне тренироваться?..
- Нельзя. Там же Лаэнар.
Имя царапает душу.
Произношу и вижу.
Не только Лаэнар.
Тревога тянется от меня сквозь небо разматывающейся нитью. Сверкает болью. Хочу узнать, что с той стороны - но раны, располосовавшие небо, меня не пропускают.
- Мельтиар, если хочет, пусть сам там Лаэнара ищет, - восклицает Киэнар ещё запальчивей, - а остальных нужно убить!
- Мельтиар...да...- сжимаю пальцы замком. Пора рассказать, - Я не просто так прилетел. С заданием. Касается Мельтиара и вас. Я здесь потому...Ему нужна опора..новая команда. Ваша команда станет его личными предвестниками. Я...чтобы создать для этого новую связь.
Полумрак становится тяжелей, темнее.
- Почему теперь? - спрашивает Каэрэт сдержанно, почти бесцветно, но в бесцветности этой - гнев.
Смотрю на свои добела переплетённые пальцы. Я должен суметь объяснить, но знаю - ничто не будет звучать правильно, ничто сейчас не будет правда. Я знаком с командой Киэнара много лет. Если они нужны - почему так не сделали сразу?..

- Рэгиль и Арца...им плохо сейчас. Лаэнар далеко. Поэтому так.
Слова иссыхают во рту, стягивают губы. Мы молчим. Слышу, ещё слышу эхо битвы в доспехах, лежащих на длинном коробе поодаль. Где-то в прошлом поёт сталь, где-то в прошлом звучит их полёт. Где-то в прошлом мы победили.
- А где Мельтиар? - Киэнар разбивает молчание, - Знаю - он был в тюрьме!
- Нет, нет! - щёлкаю скорлупой меж пальцев - орехи приправлены солью, так необычно, грызу их весь день. Больше не ем ничего - может, от того голова и кружится, - Мельтиар скоро появится.
Твои слова, повторённые вслух, придают мне сил.

Весь остаток ночи верчусь без сна - даже небо раскачивается вспышками, рябью. Я всматриваюсь в дрожащее сияние, хочу скользнуть в сон, найти Бету. Зову вполголоса, спрашиваю: "Где ты?". Но сны текут мимо жидким туманом. Может быть, от того, что Бета не хочет видеть меня. Может, от того, что тяжесть вины удерживает наяву, придавив тёмным, протравленным гранитом.
Наконец не выдерживаю, выбираюсь из палатки на воздух, бреду сквозь молчаливый, ещё серый в сумерках лагерь. Мой свет разгорается, растекается над землёй раньше рассвета - небо блёклое, уже по-осеннему стылое. Пёстрые палатки остаются далеко позади, вокруг простирается поле - всплески вереска тут и там. Я лежу на земле, ожидая солнца, ожидая каких-нибудь перемен. Звенит роса в высокой траве, пронизывает подземный холод, зубы стучат - на миг перестаю различать, жив ли я, или свет навсегда меня покидает, или кровь из пробившей грудь раны впитывается в землю, отдаёт миру последнее моё тепло. Позвать?.. Нет, не выполнил задание, ничего не сделал. Морок отступает, вскакиваю, различаю в лагере голоса, мчусь обратно - вижу, я вижу в небе, он здесь, пусть Бета окажется с ним!
Когда вижу их, понимаю - война для них не завершалась. И даже не та война, эхо которой звучит ещё в небе. Они словно вышли из видений, из того времени, что я ощутил перед рассветом, отражением этих видений горят. Когда я обнимаю Бету, она ещё тоньше, светлей, чем прежде. Как солнечный луч, прозрачный от осени. Бета счастлива видеть меня, она не сердится, но отвечает голосом из сна, а когда замечаю взгляд Мельтиара, меня подхватывает тоска и вместе с тем странная лёгкость. Больше не смогу его обмануть, больше не нужно его обманывать - он уже знает, кто я. Никчёмный предвестник, плохой человек. Это осознание возвращает меня в день сегодняшний, отгоняет волну взбаламученного времени. Я здесь с заданием. И я должен всё рассказать Бете и Коулу. Пусть тоже узнают, кто я.

С наступлением темноты непогода обрушивается на лагерь злым яростным ветром, прерывистым тусклым дождём. Коул, Бета и я прячемся в моей палатке, дрожащая рябь огненных бликов на пёстром полотне кажется хрупкой иллюзией - как и весь покой, затопивший наш распростёртый над бездной мир. Остро, ожесточённо я сознаю - этот покой нам не нужен, потому что он - ложь. Сознаю и сразу стыжусь этого понимания. Смежив ресницы, я устремляю свет к нашим соединённым ладоням, чувствую, как трепещут нити связи нашей команды в переплетённых пальцах. Прозрачные, пресечённые нити - но для меня ощутимые, могу снова их соединить. Песня связи льнёт к линиям моих рук, ласковая, послушная, созвучная дыханию.
Но сначала скажу им правду. Время тайн прошло, и никто больше в иллюзии жить не должен.
- Я многое скрывал всю жизнь.
Я рассказываю торопливо, не оставляя себе ни вдоха для промедления. Говорю о своем даре, о прозвище, которое придумал себе за враньё - дважды скрытый. Коул недоверчиво усмехается этой кличке, затем понимает, что я серьёзен, и хмурится, Бета пытается спорить - "скрытые обманывают врагов!" - но я должен договорить. Я рассказываю о чертогах тайны, о нашем небе, о том, что смог выяснить о высших звёздах. Больше, чем своё прошлое, я хочу объяснить, как темно, как тяжело там, наверху, как сложно различить оттуда знакомый нам мир, знакомое нам течение времени, сколько света высшие звёзды дарят миру - хочу объяснить, почему всё случилось так, как случилось, но блуждаю и путаюсь среди слов, ведь я сам не могу понять до конца. Сэртэнэ не ответил мне на вопрос, который я принёс из нашего с Бетой сна, и не знаю, захочет ли он увидеть меня снова. Не знаю, и не знать об этом мучительней, чем лежать в звенящей траве с пробитым сердцем. Но когда Бета спрашивает:
- А тебе не сказали, почему не искали Мельтиара? - и голос её золотится тревогой, усталостью прожитых в неизвестности дней, я не могу промолчать, я не могу ответить коротким - "нет, мне не сказали", хотя это единственная правда, что мне известна. Я выдаю последний секрет - о том, что Мельтиар теряет память, покидая тайный этаж, я говорю обо всём, что Сэртэнэ рассказывал мне. Говорю и понимаю - должен молчать, нельзя никому знать об этом, не имею права просить о молчании, но всё-таки прошу.
- Не расскажу, - обещает Бета, её боль за Мельтиара, страх и тревога за меня терзают сердце отчаянным штормом - слышу, как он бьётся, плачет над нами в небе. Коул молчит, взгляд его задумчив и тёмен. И в этот миг я понимаю - я ужасный человек, и они должны прогнать меня, возненавидеть, для Беты и Коула было бы лучше не встречать меня никогда - но я для них не изменился, они любят меня и примут любым. Я не достоин их, и никогда не был достоин. Но я всё сделаю, чтобы стать достойным их любви.

Но я не могу ничего сделать прямо сейчас - не могу развеять мнимый, кумарящий всех покой, не могу залечить раны неба, не могу помочь Мельтиару и помирить его с высшими звёздами, и забрать Коула у Айанара не могу тоже. Потому я доверяю самое важное, мою тайну - не тайну города, не рассказ о скрытых течениях мира, ту, что хотел рассказать много лет, с того самого дня, когда мы с тобой встретились, когда ты сказал "тайна от всех". Ты - моя тайна, я рассказываю о тебе, о том, как давно люблю тебя и не решаюсь признаться. Блики огня путаются в моих волосах, кожа на висках разгорается - так сложно говорить, сжимается горло, хочу назвать твоё имя и не могу, не смею. Но Коул и Бета слушают меня с таким пониманием и любовью, что я начинаю верить - ты тоже не можешь меня не любить. Вспоминаю твой голос, волны его, укрывающие душу, я рядом, буду с тобой, ты мой предвестник - твой голос здесь, твой голос сияет. Чувствую твою руку, обнимающую мои нервные пальцы - и всё становится так ясно, так хорошо в этот миг! Но почему же тогда ты молчишь, почему не позволяешь мне даже стоять слишком близко?.. Ты ведь не можешь не знать, у меня не получалось признаться вслух, но я никогда не таился.
- Его чувства...всегда словно скрыты. Не могу разобраться. Может я всё себе придумал, обманываю себя. Может, он просто слишком добр со мной...не знаю, зачем. Может, чтобы я хорошо учился.
Меня захлёстывают слёзы - раскаянья за то, что я так к тебе несправедлив, страха о том, что так и есть на самом деле. Коул и Бета убеждают меня признаться, и я знаю - они правы, больше этого молчания не выдержу, сойду с ума.

Я стараюсь не плакать, когда провожаю их, не хочу тревожить сильней. Я чувствую - Бета понимает теперь, что со мной было во сне, и Коул понимает, почему я...
Хорошо, что теперь могу быть с ними честным, впервые за много лет. Но кому легче от этого, кроме меня?.. Я ужасный. Наблюдаю, как растворяются в ветреном мраке их силуэты, овеянные моим светом. Закрываю глаза - ещё несколько мгновений вижу их путь в небе. И когда остаются лишь мерцающие в пустоте нити нашей связи - прозрачные, пресечённые, но ощутимые теперь чуть сильней; когда становится ясно, что мой голос не будет им слышен, я запахиваю полог палатки, срываюсь в отчаянье, в чёрную вьюгу. Всё меркнет, саднит, кружится - вино и слёзы грохочут в висках горячо и больно. Я не смог признаться перед войной, я не смог поговорить с тобой за все проведённые вместе дни - я никогда не смогу рассказать, и ты не хочешь, чтобы я рассказывал, не хочешь, чтобы признался. Я плачу, истязаю себя этими мыслями почти до беспамятства. Когда снова могу дышать, нахожу себя сбившимся в клубок на полу в душе. Представляю, зажмурившись - мой свет над лагерем раскаляет дождь, хлещут по коже алые капли. Потом вспоминаю - не говорил с тобой сегодня, не рассказал, что происходит. Я никчёмный предвестник.
Сажусь , обхватив колени - вода бьёт по плечам, струится по шее, ключицам, лопаткам. Тянусь к тебе, не дыша, не открывая глаз.
Я здесь.
Твой безмолвный ответ такой растревоженный, радостный, изумлённый - взвихрённый шторм, крадёт моё дыхание, я чувствую - я с тобой, впервые с тобой как во сне, ночь над нами поёт. В этот миг верю - всё хорошо, почти решаюсь тебя позвать, почти решаюсь сказать...и всё скрывается за прохладной волной тумана.
Что случилось?
О чём я хотел рассказать?.. Я в самом деле говорю с тобой? Так пьян, не различить сон и явь.
Они здесь, завтра я буду петь, всё сделаю!
И хочу спросить - ты заберёшь меня после этого?
Хочу спросить - любишь меня?
Что, если я сошёл с ума? Простишь, если я безумен?
Эти вопросы ошпаривают сильнее, чем раскалённый пар, которым дышу.
Но я не решаюсь. Молчу.

В шёпоте ветра, в солнечном свете, в проблесках неба над головой - всюду я чувствую отзвуки сна. Кристаллы звенят чуть слышно, светло, высоко; камень дышит живой прохладой, а я слушаю твоё сердце, мы вместе - боюсь потревожить тебя, разбудить, боюсь и вместе с тем желаю. Стоит смежить ресницы - окунаюсь в тёплую тьму этого сна. Очнувшись, я долго распутывал воспоминания, ощущение твоего пробуждения - близко, близко - пение мрака вокруг в тот момент, когда я тебя коснулся. И, хотя помню и стальную волну тумана, нас разделившую, стоило твоему голосу прозвучать, я верю в правду своего сна, я решил твёрдо - вернусь и всё расскажу, нет, лучше ничего говорить не стану, сумею обнять тебя, услышу звук твоего сердца так же близко, пойму, что ты чувствуешь - и ты тоже всё поймёшь.
От таких мыслей я чаще всего становлюсь рассеянным, но сейчас всё поёт во мне, всё сияет.
- Почувствуйте, - говорю я Мельтиару и команде Киэнара, - что вы вместе.
Я смотрю на них, полузакрыв глаза, сквозь дрожащую чересполосицу ресниц - хочу видеть одновременно наяву и в небе. Все сосредоточены, все молчаливы, но это молчание - хрупкая скорлупа, ненадёжный доспех. Небесные раны слишком глубоки. Печаль Мельтиара, тяжёлая, чёрно-алая, вспыхивает далеко, но для меня отчётливо; чувства Киэнара, противоречивые и кипучие, сейчас сцеплены, как сжатый кулак - совсем близко. Хочу сказать ещё что-нибудь, заверить - вместе мы сможем излечить наше небо, вместе должны сиять - но слова мои никому не нужны, не помогут, слова - ничто, я буду петь. Делаю долгий вдох, мои пальцы парят над их соединёнными ладонями, я повторяю душой имена - Мельтиар, Киэнар, Цалти, Каэрэт, Армельта - искрящейся рекой озаряет их песня связи, сквозь их сияние стремится к моему сердцу, сливается с моим голосом, почти, почти звучит. Весь мой свет, весь мой мир преломляется в прикосновении - и я превращаюсь в песню, вместе с ними взмываю ввысь.

Позже, когда, поблагодарив меня - я улыбаюсь всем, я счастлив, я не могу говорить, и хорошо, что не могу говорить, сказал бы "люблю вас", и странно бы это было, но мой голос стал песней, я слышу сияние, не слова - они скрываются за деревьями, я смотрю на их переплетённый свет, и песня всё звучит, всё продолжается во мне, горит в крови, дрожит на губах, на кончиках пальцев. Неожиданно, остро я понимаю - моя первая настоящая песня, такая важная цель, нельзя было ошибиться. Но я так счастлив, что чувствую - всё правильно. Шепчут и шелестят над головой ветви, осенний день дробится яркими бликами, душистостью палых листьев, небом, уже по-родниковому холодным. Я углубляюсь в лес, моя душа трепещет, готовая помчаться к тебе, но я удерживаю её - знаю, что невозможно, но не хочу, чтобы нас услышали.
Растянувшись в траве - ещё не поблёкшей, мягкой, живой, несколько мгновений наблюдаю бездумно, как скользит лезвие солнца в моих волосах, вычерчивает путь ослепительно-золотой. Ветер стихает, воздух прозрачен до звона.
И я решаюсь.
Я здесь.
В тот же миг понимаю - ты тоже здесь, ты наблюдал за мной, так близко, так сокрушительно омывает меня твой голос:
Я вижу, ты прекрасно справился.
Меня окатывает дрожь, не могу дышать, откликаюсь пронзительной вспышкой:
Я счастлив! Ты меня заберёшь?
Сначала сам не понимаю, о чём я спросил, чувствую жар на скулах, хочу объяснить - мне не понравилось лететь на машине, забери меня, как раньше - но потом раздумываю объяснять. Ты гордишься мной - это ощущение, безмолвное, мощное, подхватывает меня, уносит к городу, к небу, к тебе. Но голос твой звучит отчётливо, не позволяет мне потеряться:
Да, но немного позже. Я хочу, чтобы ты выполнил ещё одно задание для меня.
Горечь разочарования разламывается на языке, хочу к тебе, но разочарование это прячу - нельзя так, если задание, должен сделать, лучше меня никто не справится, поэтому ты просишь, кто ещё так прекрасно сумел бы спеть такую важную песню, впервые! Никто, никто, только я!
Хорошо, я всё сделаю! Расскажи задание!
И, как в камень морского дна, врезаюсь в давешний разговор, раскалываюсь о песню - холодную и далёкую, об обещание, которое взял со своей команды, о секрет, от которого мне больно. Нет, ты не хочешь видеть меня, хочешь, чтоб я молчал, а я всё придумал, сошёл с ума.
Ты хорошо выучил песню и справишься - но если будешь сомневаться, зови меня, я помогу. Я хочу, чтобы ты открыл память Мельтиару.

@темы: "Сердце волшебства", Кори, текст

Комментарии
2015-11-05 в 14:33 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Отличная глава получилась - и насыщенная событиями и до предела эмоциональная!
Бедный Кори, скорей бы уж он признался, так и реально с ума сойти недолго Т_____Т

Песня связи волшебная *______*

2015-11-05 в 14:35 

Ando Gro
defying gravity
Emy Olwen, спасибо огромное!!!!
а если его отвергнут?!!! что тогда?!!)))

пасиба)))

2015-11-05 в 14:36 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Gro, ну тогда хотя бы он будет знать правду, не придется мучиться в неизвестности )))))))))

2015-11-05 в 14:39 

Ando Gro
defying gravity
Emy Olwen, слабое утешение!!!!!!!!!!!

   

Предвестники

главная