Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:30 

"Сердце волшебства", глава 19

Emy Olwen
Солнце и кровь
19.
Джерри нахмурился, а потом вдруг вырвал страницу из моей книжки, скомкал, швырнул в огонь. Бумага вспыхнула, костер взвился, затрещал на углях. Я смотрел, как корчится в пламени обугленный ком – с каждой секундой становится все чернее, все меньше, скоро вкаждая буква станет золой. Стоило ли ждать другого ответа?
– Ты кому-нибудь еще про это говорил? – Джерри вернул мне книжку и оглянулся, словно нас и сейчас могли услышать. Но нет, наш маленький лагерь был нетронутым, тихим, никто не приближался сегодня к изгоям, даже Вирг и Ари пока не приходили.
Я указал на Лаэнара. Тот кивнул.
Все утро я записывал сон и то, что хочу сделать. Ложась на бумагу, каждое слово горело клеймом, кричало: «Предатель!», – и все же, мое желание не изменилось. Прочтя, что я решил, Лаэнар долго молчал, а потом сказал: «Думаю, там тебе смогут помочь». Я чувствовал за этими словами невысказанный страх, вздымающийся, словно стена: могут помочь, но к чему темному народу помогать мне? Я чужак, я враг, а Лаэнар и вовсе жив лишь потому что его отпустили со мной, ему нельзя возвращаться.
Но сколько я ни повторял себе это, ничего не менялось. Я хотел вернуться.
– И что, ты не объяснил, что это бред? – спросил Джерри у Лаэнара.
– Эли могут там помочь, – снова сказал Лаэнар. Его голос звучал теперь совсем спокойно, как у тех, кто целыми днями пел в роще у ручья. – Вернут магию.
– Совсем уже все поехали... Главное никому не говорите! – Джерри поднялся, закинул ружье за спину. – Пошли, я должен кое-что показать.
Я не знал, что в джунгли можно выйти по этой тропе. Сначала она карабкалась вверх, к голым скалам, откуда видно лишь море; потом ныряла в темную рассщелину, грот, где пахло сыростью и слышался шум бегущей воды; а потом вырывалась наружу, к солнечному свету, огромным листьям, хранящим капли влаги, к дурманящим ароматам чащи.
Среди ветвей вспыхивали птичьи крылья; дикий, насмешливый щебет взрезал воздух. Тропа убегала под свод леса, листва шелестела, качалась, маня. Я остановился, не в силах идти дальше, оглянулся на серые скалы.
– Вирг нашел эту дорогу, – сказал Джерри. – Пока о ней больше никто не знает, часовых нет.
– Нам придется убегать? – спросил Лаэнар.
– Да кто знает. – Джерри вздохнул и кивком указал вглубь чащи. – Я нашел место, где можно укрыться, пойдем.
Лес не виноват, земля не виновата. Не деревья и не вода напитали этот остров липким маревом, темным дымом. Не они забрали мой голос.
Я пригнулся, чтобы не задеть низкие ветви и нырнул в полумрак чащи.
Тропа исчезла, растворилась среди корней и лиан, но Джерри находил путь, вел нас за собой. Иногда останавливался, оглядывался по сторонам, кивал, словно заметив знак, и шел дальше. Я пытался понять, но видел лишь зеленый мрак, цветы и ветви. Влажный воздух давил на меня, не давал дышать полной грудью.
– Насечки, – сказал Лаэнар и провел рукой по стволу.
И я увидел белый шрам на темной коре, – должно быть, след от ножа Вирга. И внезапно они открылись мне все, светлые метки на ветвях и стволах, – стоит заметить их, и уже не собьешься с пути.
Я прислушался. Лес дышал размерено, спокойно, запах умирающей листвы мешался с ароматоми юных побегов, цветы уже не пахли так одуряюще. Солнце перешло полдень, прорывалось косыми лучами сквозь листву, птичий гомон изменился, рассыпался длинными трелями. Я все еще чувствовал в глубине земли вязкие потоки чужой силы, – но они стали иными, истончились, ослабли.
Деревня далеко.
– Пришли. – Джерри раздвинул лианы, пробрался сквозь живой занавес, и мы последовали за ним.
Нам отрылась поляна – полузаросший склон холма, расчерченный пятнами солнечного света, усеянный камнями. Я шагнул вперед и понял – это не просто камни.
Руины древней башни или дома, четыре стены, самая высокая – едва мне по плечо. И все же здесь можно держать оборону, наблюдать за лесом, отстреливаться. И вода совсем рядом: у подножия холма журчал и искрился ручей.
Я взглянул на Джерри. Он положил ружье на обломок стены, сел рядом. Привычно взлохматил свои волосы, вытряхнул листья, запутавшиеся в черных прядях. У него был усталый, потухший взгляд, я не смог вспомнить, когда видел его таким. Нет, никогда, и когда мы проиграли, и когда бежали прочь с Королевского острова, – не было такого.
Неужели нам правда придется прятаться здесь, как беглым преступникам?
Джерри отозвался, словно прочтя мои мысли:
– Надеюсь, не дойдет до этого. – Вдохнул, провел рукой по прикладу ружья и добавил: – Но на всякий случай – запомните дорогу.
Я кивнул.
Лаэнар перепрыгнул через низкую восточную стену, обошел руины по периметру, спустился к ручью. Я смотрел, как он пробует воду, как сидит, склонившись к потоку, и хотел спросить: ты не жалеешь? Все еще рад, что выбрал эту свободу? Даже теперь, когда мы ищем убежище в лесу? Даже когда я решил вернуться?
Лаэнар плеснул водой в лицо и обернулся к нам. Солнце вспыхнуло на каплях, текущих по его волосам.
– Чистая, – сказал Лаэнар, и я понял – он не жалеет. – Можно пить.
Я вытащил из кармана карандаш и книжку. Раскрыл – пальцы задели неровный край вырванной страницы – и написал: «Что ты узнал?» Джерри скользнул взглядом по неровной строке, вздохнул и пробормотал:
– Да ничего хорошего.
Я смотрел на него, ждал.
Лаэнар поднялся к нам, остановился в паре шагов. Всего пару минут назад был спокойным, словно ничего его не страшило, а теперь хмурился, сжимал и разжимал кулаки – казалось пытался схватить невидимое оружие.
Оружия у него теперь не было. Как и у меня.
– Они там всего боятся, – заговорил Джерри. – Никто из тех, чьи слова что-то значат, за тебя не заступается. Да вообще никто не заступается, меня не слушают. И избегают. Но сестру я, конечно, распросил. Много кудахтала не по делу, но в целом обстановку я понял.
Я кивнул. Кроме старшей сестры у Джерри не было родных, она с детства присматривала за ним и, видимо, так и не свыклась с тем, что он давно взрослый. Хочет уберечь от любой опасности и беды, – а теперь ведь все твердят, что я опасен.
Им так повезло, что не потеряли друг друга ни на войне, ни в море.
– Если кратко, то так. – Джерри щелчком сбил черного жука со стены и с размаху хлопнул по камню. – Всадники говорят, у короля власти не должно быть, он нас всех до этого довел. Развалил армию, поощрял магию, и враги нас завоевали. У власти должны быть настоящие герои – ну а это, сам понимаешь, всадники. Многие согласны, и этот придурок, муж моей сестры, в первых рядах. Ну немало и тех, кто не хочет, чтобы нами всадники командовали. Говорят, надо выдать всадникам тебя и Лаэнара. Что думает король непонятно, и думает ли он, поэтому мы нашли это место. Если что – нужно сразу бежать сюда. Не так легко прочесать весь лес, а если и найдут, то можно продержаться.
На последних словах его голос стал глухим, безнадежным. Я прислушался к себе. Где отчаяние и ненависть, почему я не злюсь? Я чувствовал лишь пустоту, тусклое непонимание. Короля спасла моя лодка, корабли приплыли сюда под парусом моих песен. Неужели этого мало, чем еще я мог бы доказать, что магия не враг им?
– Значит, Эли прав, – тихо сказал Лаэнар. – Нужно уплывать.
– И куда вы поплывете? – Джерри вскинулся, взглянул на Лаэнара, потом на меня. – Как? Как проберетесь на корабль, как незамечеными выйдете из бухты? У нас нет ни команды, ни магии, а уже осень, море штормит! И как будто вас там ждут! – Он перевел дыхание, добавил спокойнее: – Нужно спрятаться, переждать. Соберем нормальных людей, составим план, подготовимся и весной уплывем. Островов немало в море, необязательно возвращаться к врагам.
Я взялся за карандаш, но он был безмолвным, как мой голос.
Может быть, я не смогу вернуться. Может быть, на этом острове угаснет эхо моей песни. Но я понял, чего хочу, понял, что важно, – и никакие уговоры этого не изменят.

Когда мы возвратились в свой маленький лагерь, Джерри остался у костра, не ушел. Я смотрел как он чистит ружье, пересчитывает патроны, то и дело оглядывается на другой конец бухты. Там поднимались столбы полупрозрачного дыма: должно быть, котлы уже кипели, люди собирались вокруг них, говорили, спорили, ругались.
Я чувствовал как бессилие гложет меня изнутри, – я должен был что-то сделать, хотя бы еще что-то узнать. Но все уже было сказано в лесу, на заросших руинах, и теперь мы могли только ждать.
Солнце медленно уходило к западу, тени тянулись по песку, ветер налетал прохладой. Вдохнув глубоко, можно было ощутить трескучую свежесть – ту, что остается после молний. Да, где-то там, в открытом море, бушевал шторм.
Лаэнар поднялся и замер, глядя вдаль.
– Нам лучше собрать вещи, – сказал он.
– Вот ведь! – Джерри подхватил ружье и тоже вскочил.
Большой лагерь шумел, все истошней, все громче. Отсюда было не разглядеть, что происходит, – лишь темнела клубящася толпа и алели проблески костров. Я отвернулся, нырнул под полог, стал скатывать одеяла. Снаружи гремела жестяная посуда, ругался Джерри
Я выбрался из-под навеса, хотел выдернуть колья, сложить нашу шаткую палатку, но не успел. Кто бежал к нам, мчался, взрезая песок.
– Ари! – крикнул Джерри. – Что там происходит?
Ари остановился, закашлялся, потом сделал судорожный вдох, повернулся ко мне и выпалил:
– Тебе надо бежать! Сейчас они придут за тобой!
Я кивнул. Если поторопимся, исчезнем среди скал, а Джерри и Ари успеют вернуться в большой лагерь, и никто не сможет доказать, что они помогали нам.
Лаэнар поймал мой взгляд, подхватил котелок.
– Да, пора, – сказал Джерри и подобрал заплечный мешок. – Сможешь пробраться к нам завтра, рассказать, что происходит?
– Ты что, идешь с ними? – спросил Ари. – Но после этого все точно решат, что...
– Не обсуждается. – Голос Джерри звучал решительно, зло, и я понял – если попытаюсь остановить его, не выйдет. И я не хотел останавливать – он должен быть со мной, а не с этой обезумевшей толпой. – Придешь завтра?
– Да, – кивнул Ари. – Я или Вирг.
И, повернувшись, бросился прочь – обратно, к кострам.
– Я надеялся хоть несколько дней у нас еще есть, подготовились бы, – пробормотал Джерри. И тут же мотнул головой, хлопнул меня по плечу. – Давай, бежим.
Мы устремились к скалам.
Наверху – там, где тропа поворачивала, огибала зазубренный выступ – остановились. Небо над нами пылало, а песок внизу стал багровым и алым, камни и тени казались провалами в пустоту. Наш костер все еще горел, сиял одинокой искрой. А дальний, большой лагерь закипал, вспыхивал факелами, превращался в темный, растревоженный улей.
– Успеем, – сказал Джерри и невесело усмехнулся. – Ничего не поймут. Пока соберутся, уже и ветер следы заметет. Решат, что мы растворились в воздухе.
Если б только мы могли подняться в воздух.
Если б ветер моих снов услышал нас.
Если бы у меня был голос.

@темы: "Сердце волшебства", Эли, Лаэнар, Джерри

Комментарии
2016-01-21 в 15:17 

jetau
всё будет как попало
очень крутая глава, просто очень!
но очень страшно, прям видно, как народ на острове слетает с катушек..
бедный Эли((

2016-01-21 в 18:25 

Emy Olwen
Солнце и кровь
jetau, спасибо огромное!!
да, такой эффект толпы, всегда нужны виноватые.
это жесть, да (((

   

Предвестники

главная