Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:37 

"Сердце волшебства", глава 21

Emy Olwen
Солнце и кровь
21.
Вот и все.
Беззвучные мысли окутывали меня, словно кокон, и чаща вторила им. Нависала зелеными сводами, теплым воздухом, дурманом цветов. Где-то в вышине – далеко-далеко – стрекотали сверчки и перекликались птицы. А еще дальше, за краем леса, за стеной скал, под темнеющим небом пело море. Увижу ли я его, вдохну ли соленый ветер? Время утекает слишком быстро, безмолвное, праздное. Я ушел из рощи, потому что мечтал о настоящей жизни, но другой лес поймал меня, укрыл тяжелыми кронами, темным покоем.
Я лежал возле разрушенной стены, смотрел, как колышатся в вышине лианы и ветви, как все темней и темней становится покров листвы. Мысли повторяли друг друга, замыкались в кольцо.
Вот и все.
Ари и Вирг приходили днем, рассказывали, как с трудом нашли предлог, чтобы выбраться из лагеря. Берег кипит, взбудоражен нашим исчезновением. «Один дурак даже кричал, что и ты из врагов, – сказал Вирг Джерри. – Что вот остался последний нераскрытый». Король велел охранять все тропы, но не ясно, кого он боится – нас или всадников. «Может, утихнет все скоро, – сказал Ари. – Подожем». Они отправились обратно, а мы остались, надеясь, что никто не догадается, зачем они уходили с берега.
Догадаются, и скоро.
Мне казалось, что даже листья шепчут об этом, даже птичьи трели повторяют эту мысль. Все знают, что мы были друзьями, вечно держались вместе, ели у одного костра. Ари и Виргу лучше не навещать нас, а то и их посчитают врагами.
Мы не сможем вечно прятаться в развалинах у ручья, нас легко найти. И что бы не говорил Джерри, местным легко прочесать чащу. Под грохот барабанов кагъер выйдет из деревни, протянет смуглую руку к лесу, и липкий поток потечет под землей, отыщет нас. Можно бежать, перебираться с места на место, но только уплыв с отрова, мы сможем спастись.
Но как нам добраться до моря, как попасть на корабль? Как одолеть бурю втроем, без магии?
Может быть, Нима была бы жива, если бы я не ушел из рощи? Может быть, враги пощадили бы тогда Зертилена, как пощадили меня в глубине гор? Может быть, он погиб из-за меня?
Горло свело судорогой, и я закрыл лицо руками, чтобы лес не увидел моей слабости. Чтобы Джерри и Лаэнар не догадались, что со мной.
Я ушел из рощи, потому что хотел оказаться в сердце битвы. И я все еще могу исполнить эту мечту, могу погибнуть, сражаясь.
Сражаясь с теми, с кем раньше был заодно. Это так бессмысленно и глупо.
Сквозь немой круговорот мыслей, сквозь усталость и память доносились шаги, треск огня, голоса. Казались далекими – словно звучали на берегах другого мира.
– А не опасно жечь костер? – спросил Лаэнар.
– Дыма почти нет, – ответил Джерри. – Да и догорит сейчас.
Если захотят, найдут нас и без дыма. Зачем я думаю о прошлом, зачем жалею и терзаю себя? Я должен использовать оставшееся время, чтобы сосредоточиться, успокоить сердце, сделать мысли прозрачными, как чистая вода. Должен с ясной душой встретить миг опасности. Чтобы запеть последнюю песню – там, за гранью, где голос вернется ко мне.
– Эли!
Оклик Джерри прозвучал теперь совсем рядом, надо мной, и я отдернул руки от лица, сел. Джерри опустился рядом, протянул мне дымящуюся кружку.
– Чай, – сказал он. – Настоящий, не кора какая-нибудь. Не знаю, где Вирг его достал. Может, у короля украл.
Я усмехнулся – даже смех теперь был беззвучным – и сделал глоток. Чай был горьким и крепким. Мы пили такой в пограничной деревне, у подножия черных гор. Так давно.
Зажатый тяжелыми камнями, потрескивал костер. Я видел отсюда лишь алые всполохи и случайные искры. Ночь наступала стремительно, лес превращался в клубы тьмы. Я не сразу отыскал взглядом Лаэнара – сперва услышал, как чиркает металл по дереву, неутомимо, упорно. Лаэнар сидел на обломке стены, затачивал срубленную ветку. Колья, как у дикарей – но это лучше, чем ничего. Хорошо хоть у Джерри осталось ружье.
Где-то рядом вскрикнула птица. Сердце забилось чаще, воздух стал затхлым и тусклым – я глотал его, но не мог сделать полный вдох. Мне чудился ритм, – в глубине леса или в глубине земли, – нарастал, поднимался, грохотал.
Громче, громче – десятки, сотни людей бьют в барабаны, отблески огня озаряют темную кожу, отражаются в зрачках. Факелы трещат и чадят – на земле, на уступах разрушенной пирамиды. Там, где я стоял рядом с Айррай под струями грозы, среди грома и молний; там, где я пел песню души – теперь лишь барабанный бой, духота и дым. Невидимый липкий пепел кружится, поднимается как смерч, топит следы моей песни, следы моей жизни.
На поляне тесно, не протолкнуться, серые крылья рядом с белыми накидками местных, словно один народ, словно всегда жили вместе. Чаша идет по кругу, пустеет и наполняется вновь. Барабаны не умолкают, ритмичные выкрики присоединяются к ним. Те, у кого свободны руки, хлопают в ладоши, бьют землю ногами. Словно став единой силой, люди движутся в медленном, гулком танце.
Тин поднимается по щербатым ступеням пирамиды, крылья тяжело качаются у него за спиной. На вершине – на закопченых следах моей песни – останавливается, вскидывает руку. В ней зажат клинок, отблески огня окрашивают кривое лезвие алым.
Айррай – черные волосы, тонкое тело под белым платьем – легко взбегает по камням, протягивает Тину чашу. Он выпивает одним глотком, до дна – и кричит, торжествуя. Слова тонут в грохоте и реве толпы.
Липкий дурман окутывает все, серый пепел оседает в душах.

– Эли! Ты что, очнись!
Кто-то тряс меня за плечи, снова и снова повторял мое имя, и я шевельнулся, открыл глаза.
Вокруг вздыхал ночной лес, трещали сверчки, вдали журчала вода. Джерри и Лаэнар сидели с двух сторон от меня, я едва различал их в темноте, но чувствовал, как воздух дрожит от тревоги.
– Ты как? – спросил Джерри – словно я мог ответить. – Ты сознание потерял, совсем как когда...
Он запнулся, не договорил, но я понял. «Как когда слишком много пел». Но голос не вернулся ко мне и не песня забрала мои силы.
Я покачал головой, попытался жестом показать, что со мной все в порядке. Джерри отпустил меня, сунул в руки кружку с остывшим чаем.
Айррай отняла у меня все волшебство, но не добралась до нашей с Нимой тайны. Сколько раз я думал, что не хочу быть пророком, сколько раз отворачивался от этого дара – но он не покинул меня.
Даже теперь, когда смолкли все песни.

@темы: "Сердце волшебства", Джерри, Лаэнар, Эли

Комментарии
2016-02-16 в 00:01 

Ando Gro
defying gravity
Очень сильная и невероятно атмосферная глава. Ритуал полон каким-то искажённым, древним ужасом.
Очень грустно за Эли Т___Т Тяжелейший период.

2016-02-16 в 00:44 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Gro, меня тоже этот ритуал давно пугает прям...
да, ужасное время +________+

спасибо!!

   

Предвестники

главная