Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
23:09 

"Сердце волшебства", глава 23

Emy Olwen
Солнце и кровь
23.
Я слушал Вирга, но не мог сосредоточиться на его словах. Снова погружался в воспоминания о песне последнего вдоха. Пытался представить, как она пробудится, станет звуком, подхватит меня и покажет путь. Какой предстанет моя дорога? Может быть, песня ляжет мне под ноги тропой, и я пойду вперед, сквозь солнечный свет шелест рощи? Или окажусь в лодке, среди бескрайнего штормового моря, а песня наполнит парус, повлечет к цели? Или стану серебристым ветром из снов?
Как жаль, что я не смогу петь ее вместе с Лаэнаром и Джерри. Не смогу увести их от боли. Разминемся ли мы по ту сторону жизни, расстанемся ли навсегда или встретимся там, куда приводит путь?
– Вот, а тут копченая рыба, – сказал Вирг, вытаскивая из мешка последний сверток.
Мы сидели возле обломка стены. Ее щербатая каменная кладка скрылась под кульками, связками белых корней и зелеными побегами. Вирг принес даже несколько тонких лепешек. Откуда он взял их, неужели еще осталась мука?
Джерри поддел край свертка с рыбой, заглянул внутрь.
– Сколько всего, вот ты расстарался, – сказал он.
Вирг развел руками, виновато улыбнулся. Это было так на него не похоже.
Он больше не придет. Я вдруг понял это, так ясно. Еще сам не знает об этом, но больше не придет. Джерри поймал мой взгляд, чуть заметно кивнул.
– А не опасно было брать столько еды? – спросил Лаэнар. Его голос звучал напряженно и тихо.
– Я воспользовался замешательством. – Вирг снова усмехнулся. – Приходило посольство от всадников, все переполошились, на кухню внимание не обращали.
Я подобрал прутик, нацарапал на земле: «Тин?»
– Нет. – Вирг покачал головой. – Из старших кто-то.
Джерри отломил край лепешки – вертел в руках, словно позабыл, что это, – и спросил:
– С Ари все в порядке? Он не пришел.
– Он... – Вирг запнулся, но договорил: – Все в порядке с ним. Но не думаю, что он придет.
Я слушал, как Вирг рассказывает: о том, как Ари боится слежки, стал нелюдим и избегает разговоров. Слушал и пытался представить, что же на самом деле творится там, на берегу. Мысли затапливала ночь, отблески костров. К Ари, сидящему поодаль, подсаживались люди – лица казались чужими, почти как у дикарей из деревни – уговаривали, угрожали: «Ну же, ты же знаешь, где они».
Или все проще и хуже. Ари мог поддаться, поверить, что мои песни – зло, а я враг.
Нельзя так думать.
Почему нельзя? Другие поверили – те, чьи корабли я вел, те, кому пел песню исцеления. Даже король, которому я давал присягу.
Даже Тин, которому я спас жизнь. И который спас жизнь мне.
Я вспомнил, о чем хотел спросить Вирга.
Вытащил из кармана книжку для записей, открыл на нужном месте, протянул. Вирг нахмурившись читал мое видение – две плотно исписанные странницы, рассказ о ритуале, барабанном бое, свете факелов и разрушенной пирамиде.
– Откуда ты это знаешь? – Вирг опустил книжку, перевел встревоженный взгляд с меня на Джерри. – Я это все не пересказывал, надеюсь, что это ерунда и глупые слухи, хотя барабаны и у нас были слышны... Но откуда вы знаете? Кто-то приходил, рассказал?
– Эли видел это, – сказал Джерри. И тут же махнул рукой, отсекая вопрос, объяснил: – Нет, никуда не ходил, прямо отсюда видел. Такое предвиденье, с ним бывает.
– Но ведь... – Вирг снова повернулся ко мне, медлил, выбирая слова. – Это же магия. Значит, магия у тебя осталась?
Его голос стал тихим, жесты – осторожными и скупыми. Он смотрел на меня и, казалось, пытался разглядеть, кто перед ним.
Наверное, только сейчас Вирг и сам понял, что больше не придет сюда.

Солнце, скрытое за тяжелой качающейся зеленью, за извивами лиан, склонялось к западу. Воздух в чаще стал сумеречным, тяжелым от запахов и влаги. За дни, проведенные здесь, среди руин и деревьев, я запомнил: вечер наступает внезапно. Кажется, впереди еще несколько светлых часов, но темнота обрушивается как ливень, затмевает все. Лишает меня последнего голоса – букв на земле и бумаге.
Вирг давно ушел. Костер превратился в угли, мы доели суп, и Лаэнар уже вернулся от ручья, принес вымытые миски. Джерри сосредоточенно чистил ружье – он делал это каждый вечер и каждый вечер пересчитывал пули.
Лес звучал: скрипел ветвями, щелкал птичьми голосами, звенел водой, обдавал шепотом ветра. Но мы молчали – словно моя немота заразила всех. Трудно говорить, когда стоишь на самом краю. И о чем?
Только о том, что там, за краем.
Я перелистнул страницу, поспешно записал вопрос, протянул книжку Лаэнару. И почти поверил – сейчас сумеречный свет превратится в ночь, мгновенно, без перехода, и Лаэнар не успеет увидеть мои слова.
Но вечер еще длился.
Лаэнар закрыл книжку. По его взгляду – усталому, темному – я понял, что он не хочет рассказывать, не хочет вспоминать. Но я хотел знать.
Уже думал, он не заговорит – так долго Лаэнар молчал, шевелил прутиком мертвые угли. Но потом, когда сумрак начал сгущаться, расползаться озерами теней, сказал:
– Особо никто не объяснял. Я помню то, чему учили в детстве.
Я ободряюще кивнул, и Лаэнар продолжил:
– Нам говорили, что когда закончится эта жизнь, звездный ветер заберет память. А душа воплотится в новом человеке. И имя будет другое, другая звезда. Но все в нашем народе связаны, рождаемся рядом, среди своих. Это как странствие по звездному небу.
Новое рождение. Да, в Роще тоже говорили про это. «Время как вода, – Зертилен улыбался, протягивал руку к сияющему потоку ручья. – Вечно движется, несет с собой наши души. Мы исчезаем и возрождаемся, возвращаемся снова и снова, встречаемся множество раз, расходимся не узнав друг друга. Помни об этом, но еще важнее помнить песню».
Ту, что поют последней.
– Ну значит зря ты сбежал, – сказал Джерри Лаэнару. – Все равно туда попадешь.
Тот ответил так тихо, что я едва различил слова:
– Я хотел бы остаться рядом с Эли. – А потом вскинулся, поднял взгляд на Джерри, спросил: – А тебя как учили?
– Меня учили, – голос Джерри был жестким, перемежался лязгом встающих на место деталей ружья, – что надо ценить жизнь и поменьше думать о том, что будет после смерти. Но вообще разное говорят. Многие в призраков верят и в то, что мы снова родимся – тоже. Но думать об этом лучше поменьше.
«Песня победит страх, – говорил мой учитель, и ручей пел, вторил его словам. – Откроет путь твоим стремлениям».
Я был так занят своими мечтами, что никогда не спрашивал, куда стремится он сам. Мне казалось – у него все есть, его мир – это роща. Куда же увела его песня? И какой путь она откроет мне?
Может быть, шаг за грань – кратчайшая дорога к сердцу волшебства?
Но я так хотел прикоснуться к нему в этой жизни.

@темы: "Сердце волшебства", Джерри, Лаэнар, Эли, другой мир

Комментарии
2016-03-28 в 00:14 

Ando Gro
defying gravity
невероятно печальная и сильная глава..
помимо состояния героев, очень объёмно всего в нескольких фразах выражены важные вещи о народах, их мировоззрении, и о самих персонажах - хотя сложно, конечно, о них так говорить)))
образ последней песни поразительный и очень сильный.
Очень круто.

   

Предвестники

главная